ОТ РЕДАКЦИИ: Секретный рывок
Информационная подготовка к оглашению президентского послания достигла кульминации. В интервью немецким журналистам Путин напрочь отказался приоткрыть завесу тайны; работа над посланием строго засекречена и от нас. А позавчера президент к тому же подверг критике правительственный трехлетний план - за неторопливый рост экономики. Требование не просто расти, а "догонять" подразумевает увеличение ВВП на 6 - 8% в год, что невозможно без допинга.
По какому рецепту его изготовят? Пресса и эксперты гадают: возможны ли отставки (или ослабление позиций) Касьянова или Грефа? Кто станет поставщиком "новых идей", востребованных Путиным? И, соответственно, из какого арсенала эти идеи возьмут? Вариант первый: поворот к промышленной политике и стимулированию внутреннего спроса. Вспомнили недавнее посещение Путина позднесоветскими академиками Петраковым и Львовым, переход Михаила Делягина в аппарат Касьянова. Второй вариант: критика инспирирована экономическим советником Илларионовым, а стимулирование роста подразумевает снижение госрасходов, сдерживание тарифов, прекращение роста реального курса рубля. Но обе точки зрения давно известны и не вполне соответствуют определению "новых". Возможно, ищут что-то третье.
Замечательная, однако, ситуация: для большего эффекта послания его содержанием интригуют публику, гадающую, направо или налево собирается двинуться машина экономической власти. Причина отчасти в пристрастии президента и его окружения к сильным пиар-эффектам, а отчасти - в самой природе путинского президентского мандата. Путин - президент всех россиян, т. е. президент не партийный. У 72% одобряющих его россиян (мартовская цифра ВЦИОМ) совершенно разные, часто противоположные ожидания. Одни ждут тепла и света в подъезде, а другие - гарантий экономической свободы. И все ожидания требуют постоянной подпитки. А тут еще середина президентского срока.
Поэтому Кремлю и приходится интриговать нас по всем канонам саспенса. Но это не только нежелание терять рейтинг. Это еще и свидетельство внутренней неустойчивости и противоречивости достигнутой политической стабильности, которые блокируют возможность проведения решительных институциональных реформ. А без них прорыв вряд ли возможен.