Бойцовский куб
Дэвид Финчер, младо-Спилберг, голливудская шишка, режиссер "Бойцовского клуба", "Семи" и "Игры", сфабриковал триллер про героическую оборону одного манхэттенского дома двумя белыми женщинами от троих цветных мужчин. Черный юмор, криминальный сюжет, две звезды среди исполнителей (Джоди Фостер и Пес-призрак Форест Уайтэкер) обеспечили картине хорошие сборы в США. Там вообще пользуются популярностью любые истории про успешную оборону от пришельцев - нация бодрится всеми средствами. Нам, конечно, все видится по-другому; нам бы все хиханьки-хаханьки. Мать-разведенка (Джоди Фостер) и ее дочь, девочка с плейером, прикупают себе роскошный манхэттенский особняк - четырехэтажный уютный дом с садовым участком, отнюдь не икейным интерьером и даже, вы не поверите, лифтом. В недрах здания обнаруживается бронированный чуланчик - так называемая panic room, "комната страха": там можно отсидеться, в случае если в дом проникнут посторонние. Разумеется, вежливые посторонние, в количестве трех, все темные личности, не заставляют себя ждать: они являются в первую же ночь. В самую последнюю секунду гражданочка с ребенком успевает захлопнуться в начиненной техникой каморке. Интрига вовсе не в том, что грабители выносят из дома мебель и, довольные, расходятся по воровским малинам прогуливать кольца и браслеты, а в том, что интервенты интересуются не домом вообще, а именно этой комнатой страха, цитаделью, малой бронной - там предыдущий владелец схоронил свои несметные богатства. В этой беспощадной битве за недвижимость напряжение нагнетается за счет форсирования клаустрофобических инстинктов зрителей. Персонажи воюют друг с другом, как пауки в банке: в замкнутом пространстве, при полном безразличии окружающего мира. Сюжет составляют позиционные бои хозяев с незваными гостями; ближе к второй половине фильма в дом проникает еще кое-кто, а ряды нападающих редеют и вообще существенно видоизменяются. В частности, Зорро оказывается не Зорро, а Пес-призрак - душевным Дядей Томом.
Простая американская женщина Фостер обороняется от оккупантов, как последний спецназовец США, в одиночку окопавшийся на Капитолийском холме. Она не уступает врагу ни пяди своей жилплощади; небезуспешно - у мерзавцев земля под ногами горит. Разумеется, просто высидеть в убежище, пока захватчики уберутся восвояси, нельзя: у дочки диабет и ей требуется колоть инсулин, которого конечно же в комнате нет.
Главное удовольствие от этого довольно заурядного триллера (подумаешь, еще один невольный римейк "Операции "Ы"; даже амплуа грабителей примерно те же - Трус, Балбес и Бывалый) - удовольствие обнаруживать, как в современном нью-йоркском триллере проступают гораздо более архаичные жанры и сюжеты. Начнем с того, что "Комната страха" - образцовая классицистическая пьеса с единством места, времени и действия. Детектив-камершпиль. В этом театре на малой бронной даже есть занавес - роскошные финчеровские титры, в которых имена актеров появляются в виде гигантских неоновых реклам на фасадах манхэттенских билдингов. Во-вторых, это история про урбанистических робинзонов, которые воздвигли свой мир самостоятельно, из подручных средств; гимн человеческому упорству, витальному инстинкту (соответственно, эпизод, когда Фостер на экране монитора вдруг обнаруживает, что по дому ее расхаживают пришельцы, впечатляет не меньше, чем сцена, когда Робинзон Крузо вдруг видит след человеческой ноги на песке). В-третьих, в истории этого странного ограбления проступает один из четырех магистральных, по Борхесу, культурных сюжетов: осада крепости. "Комната страха" - манхэттенская "Илиада": с вылазками, приступами, обменом пленными, разменом цитадели на крепость и наоборот.
Разумеется, мы не станем выдавать зрителю, что именно там происходило. Впрочем, вы ведь сами знаете, что в голливудских фильмах силы зла не могут властвовать безраздельно; комната матери и ребенка конечно же будет очищена от наглого ворья. Так что просто позволим себе обратить ваше внимание на восхитительную последнюю сцену фильма: мама с дочкой сидят себе в Централ-парке на скамеечке, листают нью-йоркские "Из рук в руки" и рассеянно подыскивают себе новую жилплощадь. Финальная шутка Финчера - в их умиротворенном виде: можно подумать, это не они только что ползали по окровавленному полу, уворачиваясь от кувалды проклятого расхитителя капиталистической собственности. Вот уж в самом деле вспомнишь фразу из Жюля Верна, ставшую эпиграфом к роману Пола Остера "Храм луны": "Американца ничем не удивишь". Такая твердолобая нация.