Скоро будет 45
Спекулянтам приходится признать, что они обречены. Это, по мнению старшего экономиста Альфа-банка Натальи Орловой, способствовало росту резервов начиная с апреля - в I квартале они почти не росли. "За это время произошли сжатие рублевой ликвидности и рост процентных ставок, спекулятивная, девальвационная составляющая исчезла, и ЦБ был вынужден покупать валюту", - говорит Орлова. Если бы Центробанк этого не делал, обязательные продажи валютной выручки нефтяниками привели бы к укреплению рубля, а оно противоречит нынешней правительственной политике: дорогой рубль снижает конкурентоспособность российских компаний. Так что за последние 1,5 месяца резервы выросли на $3 млрд.
Так много валюты у России не было никогда. Вчера Центробанк сообщил, что золотовалютные резервы России достигли рекордных $40 млрд. Благоприятная конъюнктура позволяет аналитикам прогнозировать, что к концу года резервы достигнут минимум $45 млрд - значения, которое экс-председатель ЦБ Виктор Геращенко считал необходимым, чтобы обеспечить стабильность валютного курса и выплат по внешним долгам.
По сообщению Банка России, на 10 мая золотовалютные резервы составили ровно $40 млрд, увеличившись с начала года на $3,4 млрд, или на 9,3%. Это максимальное значение за всю 10-летнюю историю страны. Сейчас резервы наверняка уже превышают $40 млрд - по словам валютных дилеров, на этой неделе ЦБ продолжал скупать валюту на бирже и напрямую у экспортеров. "Рынок стабилен, ЦБ в покупке и продолжает наращивать резервы", - говорит начальник валютного управления БИН-банка Олег Харитонов.
Единственное, что омрачает радость по поводу этого бурного роста, - это его первопричина: все та же благоприятная нефтяная конъюнктура. Старший аналитик "НИКойла" Алексей Казаков отмечает, что максимальная в этом году цена на российскую нефть Urals ($26 за баррель) была зафиксирована 2 апреля. Да и сейчас она ненамного ниже - $24,84/барр.
Главный экономист Объединенной финансовой группы Алексей Заботкин настаивает на том, что "нынешние темпы роста резервов сложно объяснить только ценами на нефть". Он обращает внимание на улучшение счета капитальных операций в платежном балансе, которое свидетельствует о том, что отток капитала из России сокращается. Впрочем, Орлова говорит, что это причина "второго порядка". А главная - все же кормилица-нефть.
Поэтому экономисты призывают не расслабляться. "Не расплескать бы", - говорит Казаков. По его словам, помимо возможного снижения нефтяных цен есть риск ухудшения торгового баланса за счет увеличения импорта: "Рост доходов населения в основном сосредоточен среди пользователей импортных товаров".
Кроме того, скупая доллары, Центробанк эмитирует рубли, которые создают над экономикой инфляционный навес. В прошлом году денежные власти уже столкнулись с этой проблемой. "Угроза инфляции существует, - говорит Заботкин, - но она может быть нейтрализована, например, экономическим ростом, который съедает часть денежного предложения. К тому же впереди летняя дефляция. Кроме того, у правительства остается пространство для маневра в области тарифной политики". А Орлова считает, что из-за слабости банковской системы деньги не дойдут до реального сектора и, следовательно, не вызовут значительных инфляционных последствий, разве что в пределах 1% в год: "Увеличение денежной базы отразится на валютном рынке, но почти не скажется на кредитовании и, следовательно, на ценах".
Неожиданно благоприятная конъюнктура заставляет аналитиков пересматривать свои прогнозы. Казаков говорит, что ожидал 40-миллиардного уровня резервов ближе к концу года. "Я ждала [к концу года] $43 - 45 млрд, а теперь - $46 - 47 млрд", - говорит Орлова. Заботкин уверен, что при нынешних ценах на нефть к концу года резервы превысят $45 млрд. Впрочем, по мнению Казакова, главный рубеж Россия преодолела еще в прошлом году: "Важнее были уровни $35 - 36 млрд - на них мы обогнали Бразилию, которая долгое время была для нас ориентиром. А сейчас мы впереди и по резервам, и по капитализации [фондового рынка]".