Культур-мультур
Книга "Дрейф" - исполненная на чистейшем русском языке ария заморского гостя, сочинение Марио Корти, итальянца, проживающего в Праге на деньги и по поручению заокеанских спонсоров. Писатель - директор Русской службы "Радио Свобода", человек энциклопедических познаний, правозащитник, с пеной у рта отстаивающий интересы диссидентов, чеченских сепаратистов и прочих жертв авторитарного режима. Ладный и стройный, в 25 главок, роман-собор новейшего Аристотеля Фиораванти не является стопроцентным вымыслом, хотя и к жанру нон-фикшн его тоже не отнесешь. Это что-то вроде развернутого эссе-размышления (к сожалению, выражение "развернутое бла-бла-бла" не является корректным термином, поэтому мы не можем использовать его) о метафизических нитях, связывающих несколько культур - русскую, европейскую, китайскую. "Я искал форму, позволяющую нащупывать далекие связи во времени и пространстве, перепрыгивать из ситуации в ситуацию, показывать мир без границ - и временных, и географических, и культурных, дрейфовать без руля и ветрил, что не разрешено профессиональным историкам", - пишет автор интеллектуальной арабески. Корти - логофаг: он заворожен алфавитами, этимологиями, каламбурами; его текстуальное тело дрейфует в экстерриториальных водах языковых соответствий (порой предположения Корти-лингвиста так смелы, что вернее было бы назвать его текст не "Дрейф", а "Серф"). Эссе объединены общим героем - условным, картонным, но героем. Его, альтер-эго автора, зовут то Аграфандр (ритуальный жест скромности: "человек, не умеющий писать"), то Начинающий (имя, регистрирующее статус автора в русской культуре).
Сюжет этого в высшей степени экуменического сочинения ослаблен; "Дрейф" напоминает гобелен, густо затканный разного рода хитроумно комбинированными повествовательными фрагментами - статичными совершенно. Вот выисканные невесть в каких ЦГАДА исторические анекдоты, вот остроумные замечания о семиотике бытового поведения в России и Италии, вот жесткая полемика с Лихачевым о Средних веках, вот детские и юношеские воспоминания, вот байки о пламенных диссидентах70-х, вот рассуждения о футболе... Чего только нет в этом изящно оформленном романе (пролонгированном, отметим, очень благожелательным послесловием Андрея Битова, в котором тот щедро именует Корти "первым иностранцем, пишущим по-русски"). Сочиняющий русские романы итальянец Марио Корти - живой оксюморон, еще более достойный не то Книги рекордов Гиннесса, не то Кунсткамеры, чем гоголевский иностранец Федоров. Надо сказать, обычно если иностранные граждане и упражняются в сочинении текстов на русском языке, то их отчего-то все больше тянет в скабрезные, освященные тенью Баркова жанры. Корти отошел от этой традиции, не сдрейфил - и написал замечательный роман.