Тверская, 13
Летиция Каста на сегодняшний день - самая желанная девушка Пятой республики, потому коммерческий потенциал фильма про публичный дом с ней в главной роли по умолчанию огромен. Однако Патрису Леконту удалось невозможное: снять это кино так, что во Франции никто не захотел его смотреть.
Леконт - из тех романтиков, у которых в известном месте имеется бантик. Уже скоро 30 лет, как он снимает исключительно про любовь, которая подразумевает выходящее за все разумные пределы самопожертвование и исключает какой бы то ни было секс. Потому романтические героини его фильмов имеют обыкновение спать со всеми подряд, кроме романтического героя. Последний стойко выполняет функции мебели и носит длинное печальное лицо садового карлика - обязательное, независимо от того, кто героя играет - красавец Даниэль Оттой (как в "Девушке на мосту") или ракообразный Мишель Блан (как в без сомнения лучшем фильме Леконта "Месье Ир"). В "Улице наслаждений" представлена очередная вариация всегдашней леконтовской пары - провинциальная красавица Марион, приехавшая в последние месяцы войны в Париж работать "дежурным блюдом" в публичном доме, и ее самопровозглашенный ангел-хранитель Малыш Луи - сорокалетний мальчик, в этом публичном доме родившийся и всю свою жизнь живущий. Малыш Луи боготворит Марион и своим обожанием внушает ей веру в будущее и большую любовь. Которая после долгих ожиданий под железнодорожным мостом и пытливого вглядывания в глаза очередного клиента действительно приходит в девушкину жизнь. Избранник, правда, оказывается мелким бесом, промышляющим шулерством, гоп-стопом и торговлей пенициллином, уворованным с американских военных складов. К тому же на момент своего появления в кадре он уже окончательно заигрался, и смерть повсюду ездит за ним в черной машине. Но, несмотря на это, все поначалу устраивается наилучшим образом.
В "Улице" Леконт намеренно мешает карамель с неописуемым цинизмом (скажем, между делом голос за кадром сообщает, что, решив подарить любимому часы, Марион начала работать так усердно, что ей приходилось менять матрас на кровати ежедневно, а то и дважды в день). Так же зло открыточные кадры-картинки в духе "Амели" перемешаны с мутными шастаниями ручной камерой. Объяснение этой разнобоице - грустное: большая часть показанной в фильме истории - неправда. Байку про Марион и ее большую любовь две проститутки рассказывают третьей в качестве подтверждения того, что не все на свете мрак и слякоть - бывает, и везет кому из наших. Потому, перебивая друг друга и путаясь в деталях, они изо всех сил пытаются устроить судьбу Марион как можно слаще и красивей - вплоть до ее ухода с панели в гламурные певички и выхода долгоиграющей пластинки с ее грустными, берущими за душу песнями. Но их старания тщетны - режиссер заодно со злой судьбой, конец у сказки страшный, а поет Летиция Каста чудовищно. Так что совершенно понятно, отчего во Франции, чье кино до сих пор живет послевкусием удивительной судьбы Амели Пулен, никто не стал смотреть "Улицу наслаждений". Совершенно некстати сейчас те невеселые мысли, которые кинорежиссер Леконт имеет насчет правдивых сказок, подстроенных свиданий и волшебных перемен участи к лучшему.