Григорий Слабиков, глава Северо-Западного отделения РФФИ
"На нас можно обижаться, но это наша работа".
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ - За последние полгода Северо-Западное отделение РФФИ дважды привлекало повышенное внимание делового сообщества. В декабре 2001 г. РФФИ реализовало 49,1% акций Балтийского банка трем фирмам, связанным с петербургским предпринимателем Александром Сабадашем, - ООО "Милан", ООО "Норфолк" и ООО "Сенатор". Сумма сделки составила 18,5 млн руб. По данным "Ведомостей", Сабадаш ведет переговоры о продаже этих акций с представителями МДМ-банка.
В конце мая РФФИ реализовало 36% акций Котласского ЦБК, принадлежавших холдингу "Илим Палп" и арестованных по иску миноритарного акционера КЦБК. За 3,4 млрд руб. этот пакет приобрело Балтийское финансовое агентство. В результате дальнейших операций акции перешли к структурам Банкирского дома "Санкт-Петербург" и компании "Базэл".
Григорий Слабиков, начальник Северо-Западного отделения РФФИ, рассказывает о том, как проводились эти сделки.
- Как и почему арестованные акции Котласского ЦБК были переданы на реализацию в РФФИ? - С декабря 2000 г. на РФФИ возложена функция продавца арестованного и конфискованного имущества. Это было связано с ликвидацией федерального долгового центра. С этого времени мы начали выстраивать систему продажи арестованного и конфискованного имущества. Понятно, что сначала нас не воспринимали как структуру, которая реализует и контролирует. Было некое отторжение. В течение года мы от такого отторжения пришли к нормальным взаимоотношениям со службами главных судебных приставов по всем регионам Северо-Запада. Мы ставили своей целью создание системы, которая была бы удобна и для них, и для нас и в первую очередь позволяла выполнять судебные решения. Мы построили эту систему, она работает. Эффективность реализации у нас за первое полугодие 2002 г. составляет в среднем 61%. Это без учета сделки по Котласскому ЦБК, которая перекрывает почти половину реализации по городу. Если считать с ней, то у нас по Северо-Западному федеральному округу эффективность 92%.
Фонд долгое время был единственным продавцом акций. Постановление N 260 эту монополию ликвидировало. Но тем не менее у нас сохранилась репутация, на рынке знают, что мы умеем работать с акциями. Исходя из этой позиции - что мы все-таки умеем быстро находить покупателей и организовывать продажу - приставы напрямую передали нам для реализации пакет акций Котласского ЦБК.
По сложившейся практике мы не всегда организовываем торги. Все товары, кроме недвижимого имущества, можно реализовывать на основе коммерческих сделок.
Поскольку надо было организовать некую соревновательность и попытаться поднять цену этой сделки, мы использовали свой сайт в Интернете. Данный товар у нас был выставлен в рамках двух суток в Интернете, прежде чем нам поступили заявки. Если говорить об этом виде торгов, то мы мечтаем когда-нибудь выйти на электронные торги: выставляем заявку, получаем предложения, фиксируем. А дальше полная мечта, когда и расчеты будут проводиться в виде электронных платежей.
- То есть в течение двух дней объявление висело на вашем сайте и через два дня поступило предложение? - Было несколько запросов по телефону. Люди спрашивали, что это за пакет. Говорили, что интересует, если он продается в рамках приватизации. Но, узнав, что это арестованное имущество, не стали входить в этот процесс.
Надо сказать, что БФА было не одиноко. Поступали и другие запросы. Приходили, интересовались, смотрели документы. Предложений по цене не делали.
Ни один из этих покупателей, естественно, не был готов подписывать договор купли-продажи. А БФА было готово.
- Разве объявление в Интернете может заменить публикацию объявления в печати? - Если мы проводим торги, то нет. А при комиссионной продаже - да.
- А чем объясняется такая спешка? - У нас в данном случае задача простая: мы выполняем возложенные на нас функции. Пристав в соответствии с решением суда проводит арест имущества, оценивает его и передает на реализацию. Если на тот момент нет запрета суда, мы обязаны реализовать это имущество. Чем быстрее мы это делаем, тем быстрее воплощается в жизнь судебное решение.
Практика показывает, что от 30% до 40% сделок в дальнейшем оспариваются в судебном порядке. Это нормальная практика - должник не всегда согласен, что с него взыскивают имущество. И когда мы шли на такую крупную сделку, то прекрасно понимали, что просто так она не закончится, естественно, будут какие-то судебные разбирательства.
Но дальше надо смотреть, на основании чего данная сделка может быть судом признана незаконной. На основании действий приставов, действий фонда и т. д. Мы должны обеспечить чистоту проведения торгов. Нет запрета на проведение торгов, была публичность, были соблюдены правила торговли ценными бумагами, были соблюдены сроки перевода денег. Если суд примет решение расторгнуть эту сделку, он укажет и на то, по чьей вине она должна быть расторгнута и, следовательно, кто будет нести все потери.
- И кто это будет - приставы? - Я не знаю. У нас же нет решения суда.
- А кто, например, принимает решение о том, что это будет комиссионная продажа, а не торги? - В данном случае я.
- На основании чего? - На основании законодательства. Потому что все виды товара, кроме недвижимости, мы можем продавать на основании комиссионной торговли. И свое решение я базирую на постановлении о передаче на реализацию. Если пристав мне указывает, какую форму торгов он считает необходимой, на 99% я придерживаюсь его рекомендаций. Понятно, что я могу пойти к приставу и сказать: давайте-ка выставим эти акции на торги. Но торги потребуют не меньше 30 дней. Если пристав говорит, что его это не устраивает, потому что сроки исполнительного производства не соблюдаются, значит, естественно, я буду вынужден идти по пути комиссионной продажи.
Получив от приставов документы на реализацию и не имея на тот момент запрета на проведение сделки в виде некоего судебного решения, мы, естественно, заинтересованы в том, чтобы провести ее как можно быстрее. Поскольку понимаем, что, в принципе, такие сделки могут оспариваться. Ну а правильность нашей сделки проверяет регистратор. Соответственно, если он регистрирует, это лишнее подтверждение тому, что мы все сделали правильно.
- На тот момент регистратором была фирма, связанная с ПСБ...
- Что значит связанная с ПСБ? В городе существует 20 - 30 фирм, которые держат реестры. С кем они аффилированы, сложно сказать. ПЦРК - довольно известная компания, она обслуживает не только ПСБ, но и массу других предприятий. Думаю, у них больше 100 реестров. Что же, все эти предприятия аффилированы с ПСБ? Но "Илим Палп" ведь не самая маленькая компания, у них есть своя служба экономической безопасности, которая проверяет, кто хранит реестр. Так что разговоры о том, что они хранили реестр в компании, которая контролируется кем-то другим... Да не верю я в это.
Кстати, у нас было две крупных сделки за последнее время. В случае с Котласским ЦБК регистрация прошла, а в случае с пакетом Балтийского банка - нет. С декабря мы находимся в длительных судебных разбирательствах. Есть иски Балтийского банка, Октябрьской железной дороги, покупателей. Пока сложно говорить, чем это закончится. Но в судебных решениях не говорится, что мы что-то нарушили при продаже. То есть это не повод для разрыва сделки.
Есть претензии к аресту. Но ни один иск не касается формы проведения сделки - комиссионной продажи. Даже если сделка будет расторгнута, я считаю, что наше реноме как продавца от этого не пострадает. На нас можно обижаться, но это наша работа.
- А как проводится оценка? В случае с пакетом Балтийского банка она была очевидно занижена.
- По закону об исполнительном производстве оценку должен производить пристав. Можно, конечно, ругать российское законодательство, возможно, оно нуждается в пересмотре. Для того чтобы пристав произвел оценку, он должен иметь специальное образование. Когда пристав не может самостоятельно провести оценку, привлекаются фирмы-оценщики, аккредитованные при Главном управлении юстиции.
С другой стороны, я, конечно, понимаю, что при оценке акций надо иметь полный баланс данного предприятия. И хотя по закону об акционерных обществах баланс не является закрытым документом, предприятия не заинтересованы предоставлять его. Оценщик и пристав сталкиваются с проблемой. Оценить стоимость пакета сложно. Конечно, если нет открытой котировки акций.
- Между вынесением постановления о реализации и продажей акций Балтийского банка прошло всего два рабочих дня.
- Документы, которые мы получили от приставов, не содержали никакой информации о запрете на проведение данной сделки.
Информация о продаже Балтийского банка тоже была в Интернете, но она была там значительно более короткий период. В рамках суток появился покупатель. Вернее, три покупателя. У нас было два пакета, и появилось три покупателя. Мы запросили у службы судебных приставов, можем ли мы один пакет раздробить на два, и получили согласие.
- Но это фирмы одного владельца...
- А на каком уровне это выяснилось? - На уровне персоналий.
- Да, можно говорить, что в суде по доверенности их представляет один адвокат.
- И он же представляет обычно интересы известного петербургского предпринимателя Александра Сабадаша.
- Но адвокат может иметь неограниченное количество клиентов.
Вряд ли можно говорить, что сделка была заранее подготовлена. В таких сложных сделках количество участников должно быть минимальным. И главные действующие лица должны подключаться в самый последний момент. Никто не будет заранее разговаривать с техническим оператором, которым мы являемся, никто не будет его ставить в курс дела. Нам просто дают акции, которые надо продать за 1 - 2 дня; если ты этого не сделаешь, то просто не выживешь на этом рынке.
Можно верить или не верить, но каких-то преднамеренных договоренностей у нас не было ни по первой, ни по второй сделке.
- Другое имущество ОЖД вы реализовывали? - Дело в том, что у приставов существует очередность. Сначала арест накладывается на денежные счета и ценные бумаги, в последнюю очередь - на основные фонды. Некоторое имущество ОЖД находится в стадии технологической обработки, и, насколько я понимаю, мы получим его на реализацию. Это будет уже недвижимость.
- А какие-то еще акции были? - У нас был весь список [акций, принадлежащих ОЖД], мы его анализировали вместе с приставами и ОЖД. Большинство этих пакетов неликвидно. Это общества, которые создавались 5 - 6 лет назад и прекратили свое существование или существуют номинально. Было выбрано то, что относится к первой категории и наиболее ликвидно.
- Это были только акции Балтийского банка? - Да. Надо учитывать еще один момент: не все акции находились у ОЖД, часть - у дочерней структуры. И приставы их собирали. И ОЖД была в курсе. Тайны из этой сделки никто не делал. Приставы методично выполняли свою работу в течение нескольких суток и только после этого передали его на реализацию.
Поэтому говорить, что эта специально подготовленная сделка прошла за 30 секунд, а все сидели на своих местах и ждали, несколько нелогично. Операция по аресту, передаче и продаже заняла четыре или пять дней. Естественно, руководство ОЖД было в курсе, что приставы исполняют решение.
- Какой можно сделать вывод - следует ежедневно заходить на ваш сайт и смотреть объявления о продаже. Как иначе поймать такой момент? - Наверное, да. Надо тоже понимать, что такие пакеты акций, как пакет Балтийского банка, достаточно своеобразный товар.
Я не помню ни одного случая насильственного поглощения банка другим банком. Моментального поглощения быть не может, а банковский бизнес, на мой взгляд, такой закрытый, что может исчезнуть из данного учреждения за три дня после смены владельца.
Акции банка не товар общего пользования, и он мог бы долго искать своего покупателя. Тот, кто покупает неконтрольный пакет акций, должен понимать, что дальше ему придется идти по пути переговоров. Или он получит совершенно пустой банк, бизнес которого перетечет в другое финансовое учреждение - может быть, даже вместе с активами. Даже если предположить, что эти действия предпринимались целенаправленно, то это очень рисковая сделка - в первую очередь для покупателя. И полугодовые суды подтверждают это.
По Котласскому ЦБК - там невозможно вывести бизнес за три дня. Да, эти пакеты, наверное, более интересны для любого покупателя.
БИОГРАФИЯ.
Григорий Слабиков родился в Ленинграде в 1960 г. Окончил Ленинградский политехнический институт и Академию госслужбы.
С 1992 г. работал в КУГИ мэрии Санкт-Петербурга.
С 1994 по 1998 г. возглавлял Санкт-Петербургское территориальное агентство Федерального управления по делам несостоятельности (банкротства).
В 1999 г. назначен председателем Фонда имущества Ленинградской области.
С мая 2000 г. возглавляет Северо-Западное отделение РФФИ.