Разговор с финдиректором о поэзии
На первом публичном показе своего нового фильма первый секретарь Союза кинематографистов России Игорь Масленников вспоминал, как в прошлом году судил фестиваль "Кинотавр" и изнывал от черной зависти, глядя на конкурсные картины, - не потому, что те были так уж хороши, а потому лишь, что сам он не снимал кино для большого экрана много лет.
"Письма к Эльзе" - что-то среднее между притчей и мелодрамой, но для красоты жанр обозначен как баллада, фабула которой "поучительна и романтична одновременно". К балладности, впрочем, располагают две вещи - музыка Владимира Дашкевича, сочинившего когда-то незабываемый саундтрек к главному кинопроизведению Игоря Масленникова - "Приключениям Шерлока Холмса и доктора Ватсона", и окутанные рассветной дымкой среднерусские пейзажи, на фоне которых проходит первая половина фильма.
Среди пейзажей стоит дворянская усадьба, отреставрированная по стандартам евроремонта. В усадьбе живет тургеневская девушка Ольга (Юлия Маврина), коротающая время рукоделием, рисованием, собиранием гербариев и - между прочей чепухой - описанием своих робких душевных движений в посланиях к Эльзе (Алла Демидова): в традициях сентиментализма, к которым начало фильма безусловно отсылает, назовем этот персонаж наперсницей. Ольгин муж Дункан (Аристарх Ливанов) - Очень Богатый Бизнесмен. Два угрюмых охранника возят Ольгу на конные прогулки, а также в церковь на роскошном кабриолете, учтиво притормаживая перед улыбчивыми пейзанками с боровиками в лукошках.
Эта странная идиллия длится, однако, недолго. Мужа взрывают, в дом вселяется кухарка со своим жлобским семейством, кухаркин зять лезет к девушке в постель, Ольга бежит куда глаза глядят, и дальнейшие ее приключения напоминают совсем не балладу. Попав, например, на военный катер, она сексуально обслуживает всю команду - подробности, впрочем, остаются за кадром, а фильм постепенно выруливает к морали, которая сформулирована авторами следующим образом: "Это драма людей, склонных к художеству, рядом с нормальными здоровыми согражданами". Метафорой Ольгиного мира служит, конечно, передвижной кукольный театр, в котором немолодой человек Коля разыгрывает сцену из "Гамлета" с рефреном "Офелия, иди в монастырь! ". Вообще, отдельные здоровые сограждане искренне желают Ольге добра, но от этого ни ей, ни нам не легче.
Вопрос, почему первый секретарь СК России снимает фильм о том, как тяжело в жестоком мире творческой натуре, звучит не слишком корректно, но любопытен, например, такой поворот сюжета: среди здоровых людей есть богатые и бедные, Масленников особенно не симпатизирует ни тем, ни другим, однако богатый Дункан способен обеспечить склонной к художеству личности если не понимание, то по крайней мере оранжерейные условия, чего народ победнее сделать не в состоянии - в связи с этим Ольгина история завершается на весьма печальной ноте. Негоже, конечно, ссылаться на опечатки, но в пресс-релизе фильма слово "деньги", как нарочно, написано с большой буквы.
Придуманная Аркадием Высоцким (первый приз на конкурсе сценариев "Да здравствует мелодрама! ") и снятая Игорем Масленниковым история рассказывает о том, что творческий человек - существо не только хрупкое и ранимое, но и совершенно несамостоятельное. И хотя в "Письмах к Эльзе" очень юная героиня, это кино по большей части о растерянности того поколения советских кинематографистов, к которому принадлежит Игорь Масленников. Пафос этой притчи о творчестве, должно быть, близок многим: чувствовать себя душевно тонким, непонятым и потому чужим в грубом мире товарно-денежных отношений не то чтобы очень приятно, но довольно удобно. Во всяком случае, фильм об этом несложном чувстве должен вызвать черную зависть коллег, пока что не сочинивших достойный серьезного финансирования сюжет.