Триумф воли
После показа фильма на Венецианском фестивале в российской прессе стали появляться статьи о кардинальном изменении имиджа России в западном сознании. О том, что международная любовь к Харрисону Форду инвестирована теперь в образ советского офицера и этот шаг сближения России с Западом покруче будет, чем усилия Путина и Буша-младшего.
Действительно, Харрисон Форд и Лайэм Нисон в фильме Кэтрин Бигелоу не просто сыграли капитана и старпома советской подводной лодки - они сыграли героев, людей, в 1961 г. предотвративших Третью мировую войну. Сама Бигелоу призналась вчера в Москве, что если фильму удалось переломить стереотип восприятия России, то, значит, сбылась самая амбициозная ее мечта.
Но параллельно разыгрывался и другой сюжет: советские подводники, помогавшие группе собирать материалы к фильму (эта работа заняла без малого шесть лет) и охотно делившиеся рассекреченными воспоминаниями, прочитав сценарий, возмутились и решили устроить голливудской "К-19" обструкцию. Потребовали даже запретить ее выход в российский прокат. Слишком много вымысла - таков был их приговор. Бигелоу и не скрывает, что реальная история К-19, одной из самых несчастливых в истории советского флота подлодок (показанный в фильме эпизод пожара ядерного реактора на борту - только одно звено в цепи ее злоключений), была лишь отправной точкой и подверглась серьезной драматургической обработке. Конечно, на советской подлодке командир вряд ли мог разговаривать с подчиненными как с равными (в оригинальной версии фильма к герою Форда обращаются "командир" - дублировать приходилось как "товарищ командир", что представляло немалую сложность: два слова уложить в артикуляцию одного).
Конечно, настоящий советский замполит не стал бы настаивать на том, чтобы позвать на помощь американцев и этим спасти людей. Конечно, опытный взгляд специалиста по субмаринам найдет в картине миллион технических несуразностей - но это не имеет никакого значения.
Бигелоу сняла мощный, динамичный, эмоциональный и совершенно не женский фильм; куда более напряженный, чем другая картина о морской катастрофе - "Титаник", сделанный ее бывшим мужем. При том что сценарий не разбавлен ни одним из возможных голливудских "подсюжетов" - любовной историей кого-нибудь из получивших смертельную дозу облучения молодых людей или воспоминаниями экипажа о счастливой наземной жизни. Несколько десятков мужчин, запертых в изолированном от мира пространстве, и их взаимоотношения - на этом режиссер держит неослабевающее вниманиt зрителя все 138 минут.
За два с лишнbм часа действия Бигелоу позволяет себе лишь один сантимент: белый хомяк, принесенный на борт одним из подводников, умирает в конвульсиях, не выдержав радиации, - так зритель понимает, что ситуация на подлодке критическая.
В какой-то момент начинает даже казаться, что Бигелоу не просто лишена сентиментальности - что она, как некогда Лени Рифеншталь, заворожена красотой тоталитарной идеи, призванной в конечном итоге спасти человечество. Концепция при всей своей сомнительности звучащая в фильме достаточно убедительно.
Эквилибристика, с которой режиссер приводит к единому знаменателю гуманистические, западные идеалы (их носителями в картине выступает замполит в исполнении Лайэма Нисона) и не допускающую сомнений готовность жертвовать собой и другими во имя идеи (Харрисон Форд), достойна восхищения. Ближе к финалу Нисон делает шаг к тому, чтобы понять логику Форда, а Форд отправляется под трибунал ради спасения экипажа.
"Если бы победила точка зрения моего героя, - заявил Нисон на пресс-конференции, - и командование лодки обратилось бы за спасением к США, моряков сначала долго допрашивали бы в Америке, а потом вернули бы на родину, прямиком в ГУЛАГ. Герой Форда был дальновиднее".