ПРОЕКТ "Б": В Афанасьево, к Проханову?
С неделю назад мне звонит один приятель и требует дать ему прочесть роман "Господин гексоген" А. Проханова. Роман ему не нравится - "бред", но яростная, страстная манера письма запоминается. Расспросы не прекращаются - что такое этот Проханов, каков он. Будучи немного знаком с автором "Гексогена" по книжной линии, я рассказываю ему, что это такой советский Индиана Джонс; что он "соловей Генштаба" и главный редактор "Завтра"; что дома у него в углу стоит шашка; а живет он под Москвой - не то в Афанасово, не то Афанасьево... А в чем дело, собственно? Оказывается, приятель мой растревожен экзотическим "тактическим" альянсом Березовского и русской духовной оппозиции. Ознакомившись с цитатами из беседы Березовского с Прохановым, он заинтересовался не политическими аберрациями опального олигарха, а самим Прохановым. Березовский стал проводником. Допустив Проханова - неприкасаемого с репутацией мракобеса и фашиста - до себя как равного, Березовский легализовал на либеральном рынке информации хождение его в качестве вменяемого политика. Перевел из области чистой эстетики, из бесноватого сочинителя фельетона "По молитвам старцев сгорело Останкино" в пространство, доступное для обычного представителя среднего класса.
Приятель никоим образом не разделяет левых убеждений. Ему, безусловно, понятно, что Проханов - стратегический классовый враг; из беседы и романа ясно, что его имперский проект - воссоздание "Красной империи" - не предполагает в милитаристском государстве буржуазии - т. е. моего знакомого - вовсе.
И тем не менее его влечет к этому человеку. В интервью он больше всего поражен тем, что обоим титанам-конструкторам - Березовскому и Проханову - ужасно неинтересен "пустой" Путин: человек, ваяющий из России серое, стандартное государство. "Видишь ли, после Проханова меня стало смущать, что я как-то уж слишком совпадаю с Путиным - я тоже люблю Европу, я хорошо отношусь к Америке, я поддерживаю войну в Чечне, я за снижение налогов. Я даже на горных лыжах катаюсь. Откуда у нас так пугающе много общего с этим полковником? Как он отсканировал мои желания? Почему за Путина голосую, условно говоря, я и какие-то люди в той же Чечне? Что у нас может быть общего? " Дикие, смерчеобразные прохановские колонки в "Завтра" взвинчивают моего приятеля, как кокаин; он обнаруживает в них пространство, куда можно отодвинуться, чтобы не чувствовать себя слишком верноподданнически. Ему начинает казаться, что он в самом деле вязнет в благостном путинском застое: в сообщениях о стабильности, росте ВВП, обнадеживающих результатах переписей и планах издания национальных энциклопедий. Тут как-то подозрительно хорошо. Знакомец сравнивает колумнистский метод Проханова с увеличительным стеклом, гротескно концентрирующим в себе тепло солнечных путинских лучей: так наглядно демонстрируется, какая огромная термическая, ожогоопасная сила в них скрыта. Проханов - защитный крем, фильтр.
Проханов интересен для него не как беллетрист и не как левый лидер, а как точка иррациональности и поэзии в слишком правильном, слишком без-образном путинском государстве. Он для него - намеренно введенное самому себе бревно в глазу; особое мнение; доклад меньшинств. Когда-нибудь этот доклад может пригодиться.
И вот уж приятель мой говорит мне: - Ну что, может быть, в Афанасьево, к Проханову? Уверяю вас, для него это так же странно, как для самого Проханова было ехать в Лондон, к Березовскому.