ПОЛИТЭКОНОМИЯ: Без базара
Десять лет назад съезд народных депутатов решительно отказался утвердить Егора Гайдара в качестве премьер-министра. За год премьерства Гайдар успел провести технически выглядевшую наиболее простой, но оказавшуюся в результате одной из самых эффективных и фундаментальных реформ - либерализацию цен. Именно она прежде всего, кажется, и обеспечила "необратимость реформ". Запустив механизм денег, либерализация нанесла сокрушительный удар по монополии административного рынка и государственного перераспределения.
Новым премьером стал Виктор Черномырдин - представитель старого директорского корпуса, но в то же время связанный с советским экспортным концерном, а потому заинтересованный в либерализации экспорта и приватизации. Одно из первых программных бонмо Черномырдина-премьера - "Я за рынок, но не за базар" - подразумевало, что хаотической либерализации гайдаровского премьерства должен быть противопоставлен управляемый, регулируемый переход к рынку.
Черномырдин пробыл в премьерах в пять раз больше - пять с половиной лет. За это время произошло, с одной стороны, оформление структурных монополий (РАО ЕЭС и "Газпром"), сферы нерыночного ценообразования, а с другой - первоначальное накопление и консолидация капитала, полученного за счет инфляции и финансирования бюджетного дефицита. Между двумя этими процессами в условиях глубокого политического компромисса протекала российская приватизация. А точнее сказать - разгосударствление собственности. В результате сложилась система, краеугольными камнями которой стали монополии, олигархические группы и проблемная собственность, легитимность которой не вполне обеспечена и которая потому остается предметом потенциального административного передела.
Именно в течение черномырдинской пятилетки заматерела и выкристаллизовалась экономическая система, зафиксировавшая положение после проведения либерализации, т. е. сосуществование денежного и административного рынков. Первый позволял извлекать прибыль и консолидировать разгосударствленное, а второй не позволял капитализировать приобретенную собственность.
С близкого расстояния - в 1992 - 1993 гг. - реформа Гайдара выглядела как очень простое, не технологичное действие, последствия которого не были просчитаны и сглажены. Рост цен, девальвация вкладов и обязательств, а также хаос (разрыв производственных цепочек и хозяйственных связей) были ее видимыми последствиями. С расстояния 10-летнего более очевидно, что именно эта либерализация стимулировала экономическую активность на протяжении всех этих лет. Неудача же последующих попыток выработать для рынка "правила" всякий раз была связана с тем, что разрабатывались эти правила не для экономики, в которой действуют собственники, а для такой, в которой сосуществуют два рынка - рынок денег и рынок административный.
Налоговое законодательство должно было быть так написано, чтобы налоги можно было и платить, и не платить. Закон о банкротстве - так, чтобы можно было и банкротить, и не банкротить. Так, даже разные подразделения одного и того же "Газпрома" существовали в разных экономических системах - олигархической и социалистической - с разным по факту налоговым режимом. Собственно, черномырдинско-вяхиревский "Газпром" и стал ярчайшим воплощением олигархосоциализма, оформившегося в пятилетку премьера Черномырдина. Того самого, который базар не любит.