Братство конца
После слов "главная книга" резонно предположить: экстаз здесь, конечно, по поводу того, что питерское издательство "Симпозиум" месяц назад отпечатало тираж знаменитого коуплендовского романа "Поколение Икс". Вот нет. "Поколение" - действительно вещь огневая, тонкая и несказанно влиятельная, факт. Но, во-первых, на русском она все-таки дебютировала четыре года назад в мартовской "Иностранке" и событием стала именно тогда. Во-вторых, сам Коупленд с "иксерской" поры (1991 г.) успел сочинить еще несколько книг, могущих поспорить с "Поколением", и одну, по всем параметрам его превосходящую. Эта книга выпущена тем же "Симпозиумом" и называется "Пока подружка в коме". "Мир, как мы его знали, подходит к концу" - у многих застряла в голове эта сентенция Бориса Гребенщикова, но не всякий человек в курсе, что БГ не то по-свойски своровал, не то магически предвосхитил строчку любимого коуплендовского певца Майкла Стайпа. Конец мира, как мы его себе представляем, - так в романе переводится эта цитата из Стайпа (It`s the end of the world as we know it). Не самая, конечно, страстная трансляция, у БГ позабористее будет, но сути это не меняет. Ибо "Пока подружка в коме" - это действительно книга про то, как наступает конец света. Буквально - с жертвами и разрушениями. Концу света при этом предшествуют такие обстоятельства из жизни простых и неудачливых канадских мальчиков и девочек, что порой кажется, что тихий ванкуверский маргинал Коупленд просто сошел с ума. "В моей жизни появилась завязка сюжета", - сообщает один из героев "Подружки". Подобные же завязки появились и у Коупленда - и тех еще сюжетов. Возлюбленная одного из главных героев Карен Энн в 17-летнем возрасте впадает в кому и пребывает в ней еще семнадцать лет. В коме у нее рождается ребенок. Слепые дети, наркотические оргии, разлагающиеся до состояния сорокинской "жидкой матери" мертвецы, именуемые здесь "протёчники"; алкоголь, секс с призраками - ничего подобного у Д. К. ранее не встречалось, по крайней мере в таких настойчивых количествах. К концу романа Коупленд уже двумя ногами стоит на той ослепительно-фантастической территории, которая всегда была закреплена за прозаиком Филипом К. Диком. А к финалу вообще нарастает почти толкиеновский размах и пафос - герои, спасающие Землю, напоминают хоббитов в последней схватке с тьмой Мордора. Все это довольно удивительно. Ведь Коупленд - даже у относительно нового для него здешнего читателя - прочно ассоциируется с вещами четко определенными и не самыми захватывающими. Что есть запатентованное им поколение Икс? Это, вообще говоря, люди, которые в 30 лет продолжают вести себя, как сэллинджеровский Холден Колфилд вел себя в 15. А Коупленд пишет только про таких персонажей, странных, тонко чувствующих и бездеятельных. И это в то время, когда все модные в Москве писатели, проходящие под собирательным именем "денди", призывают лепить динамит из мыла, колотить друг друга по мордасам, а некоторые даже - вот оно, отсутствие компромисса! - заикаются о талибах. Так вот, этой книгой Коупленд не просто возвращает себе статус главного современного писателя из числа тех, что сделали себе имя на гугнивом отрицании окружающей действительности. Он попросту убрал всех, накатав дико жестокую, пронзительную книгу, великий и безумный роман. После "Подружки в коме", например, становится очевидно, что активно внедряемые на российский книжный рынок модные писатели Крахт, Бегбедер и прочие борцы с "Макдоналдсом" в сравнении с Коуплендом прозаики ростом с наперсток, а книжки их - просто хламорама какая-то. Классический Коупленд в этой книге также присутствует - нежный наблюдательный ироник и трагик, умеющий лучше всех писать про то, как пахнет в детстве бензин. Только здесь он все свои основные мотивы доводит до логического убийственного завершения. Дуглас же Коупленд в этой книге напоминает героя "Соломенных псов" Сэма Пекинпа, тихоню, схватившегося за оружие, да так, что никто не унес ног.
Хотите остаться вечным ребенком? Пожалуйста - две таблетки валиума и на 17 лет в кому. А то еще есть лейкемия, которая сулит смерть в 18 лет и вечную жизнь в качестве призрака. Ведь основной смысл поколения Икс не в обломанном карьерном восхождении (это было бы слишком банально), а, наоборот, в невозможности как следует угробить себя. В романе "Жизнь после Бога" прямо сказано - это поколение, которое не сумело пропасть. И "Подружка в коме" - тоже про поколение, которое не сумело пропасть. Не сумело до такой степени, что даже выжило после глобальной планетной катастрофы. Практически все основные идеи "Подружки" Коупленд уже однажды отрепетировал в своих книгах - образ женщины в коме пришел из эпизода "Поколения Икс" (там была женщина, замолчавшая на семь лет), а разнообразным сценариям светопреставления были посвящены несколько глав "Жизни после Бога". Карманные армагеддоны были и ранее - но только теперь они в полный рост, в натуральную величину. "Подружка в коме" - это апокалипсис наших дней после детства. В этой книге Дуглас Коупленд задается такими вопросами, которые в газете как-то даже неловко перечислять. Выражаясь высокопарно, это книга - про главное. Говоря увлеченно, эта книга вполне в состоянии перевернуть жизнь. Доходя до пределов откровенности, можно сказать, что это лучший роман, дошедший до нас в 2002 г. (биться с ним может разве что выходящая на днях "Платформа" Мишеля Уэльбека). Но, не вдаваясь в излишние экзальтированно-сердечные подробности, скажем, что "Подружка в коме" - про то же, про что лучшие книги, насущно необходимые киноленты и идеально сложенные песни. Она про возвращение домой.