ДАЛЬНИЙ ВОСТОК: Остров Корея
Пока диктатор Северной Кореи пугает соседей своим ядерным оружием и баллистическими ракетами, жители Южной Кореи избирают лидера, который обещает дать новый шанс "политике солнечного света" (это название своей наивностью как раз подходит для стратегии, направленной на примирение двух частей страны). В свое время новоизбранный президент Ро Му Хен призывал гнать с полуострова американцев, полвека назад потерявших здесь 33 000 своих солдат и до сих пор остающихся гарантом безопасности страны. Его нынешние взгляды вроде бы не столь радикальны, но при виде того, как он воспользовался антиамериканскими настроениями народа во время избирательной кампании, возникают серьезные сомнения в готовности президента поддерживать возглавляемый США альянс.
Внешним наблюдателям, возможно, трудно постичь, каким образом южнокорейская общественность преодолела страх перед опасным северным соседом и с легкостью забыла все свои сомнения насчет перспектив воссоединения. Но, быть может, это как раз пример того, как жизнь подражает искусству.
Русский писатель Василий Аксенов предсказал нечто подобное в романе 1983 г. "Остров Крым": в основе сюжета - победа белогвардейцев над Советами в 1917 г. и создание на Черном море капиталистической республики. Спустя десятилетия небольшая страна богатеет и проникается декадентскими настроениями: ее жители, с детства привычные к быстроходным автомобилям и рок-н-роллу, начинают скучать и тосковать по матери-России. Молодое поколение не догадывается, на какие злодеяния способны большевики, и приносит здравый смысл в жертву романтическим представлениям. Советские войска встречают с распростертыми объятиями. Аксеновская притча кончается вакханалией смерти и разрушения, учиненной на острове Красной армией.
Сказка ложь, да в ней - предостережение для сегодняшней Южной Кореи. Воссоединение может быть заветной целью, но нельзя идти на него на условиях Северной Кореи. Это, казалось бы, очевидно для всех, однако Сеул все откровеннее выказывает больше благосклонности к Северной Корее, чем к США.
Политиков всегда беспокоила недальновидность пропхеньянского студенческого движения, но они убеждали себя в том, что юношески наивная точка зрения никогда не сможет превратиться в идеологический мейнстрим. Однако возьмите сегодняшнего южнокорейского обывателя: он не доверяет традиционным СМИ, а направляется прямо в чат в Интернете, где оживленно обсуждаются теории американских козней, препятствующих воссоединению Корей.
И пусть эксперты объясняют это неудовлетворенностью корейцев их собственной слабостью и зависимостью от американской помощи. Но этим все же нельзя объяснить странную позицию отрицания того, что в реальности происходит на Севере, - попрание всех человеческих прав ради получения абсолютной власти. Это отрицание сродни "стокгольмскому синдрому", когда жертвы проникаются любовью к тем, кто взял их в заложники. Южнокорейцы, слыша в течение многих лет об угрозе с Севера, привыкли к этому, как к шумовому фону. Между тем у Севера своя психология. Эксперты по Северной Корее никак не могут прийти к единому мнению, что определяет странную политику Пхеньяна. Разгадкой служит книга "По России с Ким Чен Иром", написанная российским генералом Константином Пуликовским, сопровождавшим корейского лидера в его частном поезде во время прошлогоднего визита в Россию. На вопрос, как он относится к издевательствам западной прессы над его руководством, Ким отвечает: "Меня критикует весь мир. Но я думаю так: если обо мне говорят, я делаю все правильно". Это, безусловно, ловкий прием, помогающий избежать неприятной темы, но, похоже, еще и некий ключ к пониманию этой яркой, но примитивной личности. Раньше Ким жил затворником, довольствуясь своей маленькой вотчиной, общался преимущественно с собственными армейскими генералами и снимал пропагандистские фильмы для отечественного зрителя. Теперь, борясь с трудностями, которые испытывает его страна, он вынужден шевелиться, делать эффектные жесты в надежде извлечь из этого хоть какую-то выгоду.
Его акции иногда срабатывали в интересах Северной Кореи. В 1991 и 1994 гг. США пошли на уступки в обмен на замораживание Пхеньяном ядерной программы. Создание атмосферы неуверенности стало действенным способом скрытого шантажа. Это означает, что любой диалог и любая иностранная помощь, кроме гуманитарных поставок продовольствия Северной Корее, должны быть исключены, пока корейский лидер не свернет свою ядерную программу.
Буш должен найти способ сотрудничества с новым президентом Ро, чтобы предотвратить углубление разногласий Южной Кореи с США (которое объясняется и успехами Северной Кореи в размещении ракет, угрожающих Южной Корее, Японии и США). Пхеньян пригрозил, что намерен использовать ядерное топливо из ранее остановленного реактора, а значит, есть вероятность, что через несколько месяцев северокорейский режим получит плутоний, пригодный для создания еще нескольких ядерных бомб вдобавок к одной или двум, которыми он на данный момент располагает. Если новое правительство Сеула не поддержит попыток вынудить Кима отказаться от подобных планов, следующий эффектный жест северокорейского лидера может оказаться еще более угрожающим. (WSJ, 20. 12. 2002, Наталия Кун)