Искусство бегства
Когда на рубеже 1980 - 1990-х в ГТГ на Крымской набережной открылась экспозиция сталинского искусства, три работы Александра Древина попали в огромный зал, где были собраны творческие индивидуальности вроде Кузнецова, Истомина, Фалька - те художники, которые в 1930-е гг. никакой тенденции не выражали, оставались вне направлений и групп, искали свой собственный путь в искусстве. Для экскурсовода было сущим наказанием подводить группы к работам Древина: их нельзя было объяснить. Они были очень красивы по живописи - но для того, кто видит, кто столько насмотрелся разного искусства, что с лету улавливал выломленность из контекста, неправильность, непохожесть - некие ингредиенты, которые вкупе и составляют талант, почти гениальность. И тут-то экскурсовод цеплялся - ведь надо было что-то сказать - за впечатляющий факт биографии: "Этот замечательный художник был расстрелян в годы сталинских репрессий! " Прошло 10 лет. Третьяковская галерея открыла первую большую персональную выставку Александра Древина. Но, похоже, ситуация не изменилась: расстрел в 1938 г. - первое, что сообщают все критики. Гибель кажется чудовищной несправедливостью, хотя, если взглянуть на ситуацию с некоторой долей цинизма, Древин был в числе немногих, кого расстреляли за дело. Своим искусством он очень адекватно выразил время. Живопись Древина - это то, что мы сейчас думаем о сталинской эпохе. Героические образы, к примеру, Дейнеки кажутся нам ложью, а пустынные, странные пейзажи Древина - потаенной правдой.
Его классические работы (то, что он писал, путешествуя по Алтаю, Армении) действительно трудно описывать - там ничего не происходит, ничего, собственно, и не нарисовано. Барка, куст, косуля - небрежные почеркушки, упражнения для разминки кисти. Но ассоциативный ряд картин вполне понятен. За ними - одиночество, тоска, потерянность во времени и пространстве, стремление убежать подальше от цивилизации, из города - в алтайские степи, в высокогорья Армении. Это искусство эскапизма, бегства. Скорее всего, подобные подтексты были понятны и современникам Древина. Его пастозная, фактурная живопись - результат своеобразной техники. Наряду с кистью художник писал шпателем, ножом, а то и пальцами, ладонью. Так станут работать позже, в 1970-е. В смысле живописности Древин очень многое в русском искусстве второй половины ХХ в. предвосхитил.
По выставке можно составить представление о несгибаемом характере автора. Несгибаемость проявилась не только в том, что он не рисовал социалистическую конъюнктуру, но и в том, что он быстро отошел от беспредметничества - тотального увлечения 1920-х гг. Выставка получилась превосходной - нам показали масштаб таланта, подарили своего русского (со скидкой на латышское происхождение) Ван Гога. Единственное, что слегка задевает, - некоторая путаница: выставка заявлена как "Древин в музейных собраниях", а многие работы взяты из частных коллекций. Есть на выставке вещи, особенно ранние, весьма нехарактерные для Древина. Причем их частный владелец как раз оплатил каталог, что наводит на разные размышления: неужели национальный музей не может найти для своих проектов корпоративных, солидных спонсоров?! Наконец, трудно удержаться от искушения и не процитировать нечто в духе Хармса: "... Прекрасно и удивительно его искусство, оно остается вечным. Каждая встреча с творческим наследием Древина - это новое открытие, ибо его живопись энергичная и темпераментная воспринимается как источник жизнеутверждающей силы". Это цитата из каталога, из приветственного слова директора ГТГ. Орфография оригинала сохранена. Александр Древин родился в 1889 г. в Латвии в рабочей семье. В 19 лет поступил в рижскую художественную школу. В 1914-м переехал из Риги в Москву. Начинает участвовать в художественных выставках, сближается с "левыми" художниками - Малевичем, Татлиным, Родченко. Преподавал во ВХУТЕМАСе. В 1920 - 1930-е гг. вместе с женой - художницей Надеждой Удальцовой совершил ряд творческих поездок на Алтай и в Армению, где написал свои лучшие работы. 17 января 1938 г. арестован. 26 февраля того же года расстрелян как враг народа.