ВОЙНА И МИР: Нефть стоит защищать

Представляется разумным делать ставку на то, что с резолюцией ООН или без, но в течение нескольких недель начнется война против Ирака. Одно точно: критики осудят эту войну как "войну за нефть". При этом они исходят из двух предпосылок: во-первых, воевать из-за нефти безнравственно, во-вторых, эта война фактически ведется за нефть. Обе предпосылки представляются в высшей степени спорными.

Начать с нравственности. Мировая экономика работает на нефти. По данным статистического обзора мировой энергетики, подготовленного компанией ВР, в 2001 г. 38% первичных энергоресурсов в мире пришлось на одну нефть и 62% - на нефть и газ вместе. Более того, в течение последних 30 лет каждый скачок цен на нефть вызывал экономический спад. Правительства существуют для того, чтобы защищать свои народы от такого рода опасностей. Отношение к вопросу жителей богатого Запада, которые рассматривают как должное уровень жизни, обеспеченный углеводородным топливом, но осуждают попытки обезопасить поставки этого топлива, - смешно.

Этим критикам стоит заметить, что зависимость от нефти характерна не только для США, в огромных количествах потребляющих бензин. В 2001 г. потребление нефти в Европе составляло 82% от уровня США, при том что объемы импорта были почти равны. Зависимость от нефти не является исключительной особенностью развитых стран. На долю развивающихся стран Азиатско-Тихоокеанского региона пришлось 19% всех объемов поставок нефти на мировой рынок, при этом 7% - на долю одного только Китая. Поскольку рынок нефти - глобальный, любые сбои отражаются на всех потребителях. Защищая нефтяные поставки, США будут действовать во благо всей мировой общественности.

Теперь обратимся к фактам. До какой степени война против Ирака может быть мотивирована нефтью? Можно предположить шесть вероятных мотивов.

Первый - грабеж. Война позволила бы отнять у Ирака нефтяную ренту. Однако такой вариант представляется маловероятным. Предположим, после войны Ирак станет добывать 3 млн баррелей нефти в день по цене $25 за баррель. В таком случае годовая выручка составит $27 млрд. За вычетом себестоимости (по $5 за баррель) сумма, которую можно получить (на жаргоне экономистов - "рента"), окажется меньше $22 млрд в год, или менее $1000 на каждого иракца.

Как бы жестоко ни желали эксплуатировать Ирак державы-оккупанты, они не смогут отнять все это у обнищавших иракцев. Если бы они это сделали, террористическая угроза для нефтедобывающей промышленности приняла бы устрашающие размеры. Представим в качестве аргумента, что оккупанты завладеют половиной ренты. Это составило бы $11 млрд в год - менее 0,1% совокупных размеров ВВП США и Великобритании. Поскольку, по достоверным оценкам, война и последующая долговременная оккупация обойдутся по меньшей мере в $100 млрд, такая мотивировка войны выглядела бы безумной.

Вторым мотивом могло бы стать стремление стран-оккупантов получить доступ к иракской нефти по низким ценам. Однако это еще менее эффективный способ получить ренту.

Третий мотив мог бы состоять в стремлении обеспечить рост прибылей нефтяных компаний стран-оккупантов. Администрация Буша близка к нефтепромышленникам и якобы исполнена решимости поддерживать интересы американских компаний. Однако на долю нефтяных и газовых компаний приходится всего 6% капитализации фондового рынка США (и гораздо меньший процент от общего числа занятых). Было бы безумием идти ради них на все риски, связанные с войной. Кроме того, даже если можно было бы определить национальную принадлежность нефтяных компаний, подписание контрактов на условиях, выгодных (т. е. хуже рыночных) для собственных производителей, это еще один неэффективный способ заполучить ренту. По уже изложенным причинам это не имеет смысла.

Четвертый вероятный мотив переносит нас на иную почву. Якобы открытие доступа к иракской нефти снизит зависимость от Саудовской Аравии, которой сейчас угрожает изнутри радикальная исламская идеология, снижение доходов на душу населения и недовольное молодое поколение.

Если Ирак сумеет существенно увеличить добычу, Саудовская Аравия пострадает больше других. Отвечает ли это интересам Запада? Нет. Вынужденное сокращение размеров нефтедобычи в Саудовской Аравии приведет к сокращению доходов этого королевства и, скорее всего, к усилению нестабильности в этой стране.

Поскольку на долю Саудовской Аравии приходится 25% мировых разведанных запасов нефти, а на долю Ирака - 11%, политика целенаправленной дестабилизации - нонсенс. Понятно, что США могут оккупировать саудовские нефтяные месторождения в случае крайней необходимости. Однако проводить в Ираке политику, которая бы приблизила это ужасное событие, - чистое безумие. Ведь именно присутствие в Саудовской Аравии небольшого военного контингента США стало поводом для террористов нанести удар по Нью-Йорку и Вашингтону.

Другим способом снижения зависимости от Саудовской Аравии может стать ее замена в роли стабилизатора поставок нефти из стран ОПЕК. Впрочем, как отметил Роберт Мабро, директор Оксфордского института энергетических исследований, крайне маловероятно, чтобы Ирак предпочел инвестировать в создание дополнительных мощностей, необходимых для балансирования поставок нефти. Новому иракскому правительству понадобятся все доходы, которые оно сможет получать. Оно будет стремиться наращивать объемы производства, а не инвестировать в неиспользуемые мощности.

Теперь обратимся к пятому, и наиболее вероятному, мотиву. Разрушение ОПЕК и значительное снижение цен на нефть. Если Саудовская Аравия откажется сократить объемы своей нефтедобычи, именно такими могут стать последствия увеличения добычи нефти Ираком. Однако трудно поверить, что администрация США хочет полностью разрушить ОПЕК (или что этому станет помогать освобожденный Ирак), несмотря на то что от более низких цен на нефть выиграют потребители.

Падение цен ударит по прибылям нефтяных компаний, снизит их интерес к разведке новых месторождений, дестабилизирует ситуацию в нефтедобывающих странах, в том числе и в России, и подорвет усилия в области экономии энергии. Более того, за чрезвычайно низкими ценами всегда следовали разрушительные скачки к более высоким.

В интересах стран-импортеров - чтобы цены оставались стабильными, где-то в районе $20 - 25 за баррель, что приблизительно соответствует предельным издержкам в долгосрочной перспективе. Поскольку это именно та цена, которой стремится достичь Саудовская Аравия, война, целью которой было бы полное разрушение ОПЕК, имеет мало смысла.

Остается последний мотив: укрепление стабильности в районе Залива, где сосредоточено две трети разведанных запасов нефти и 30% нефтедобычи. Если бы нефтью этого региона мог манипулировать Хусейн, обладающий ядерной бомбой, в его руках оказалось бы исключительно мощное оружие. До какой степени Хусейн представляет собой угрозу безопасности в Заливе - вопрос спорный. Однако то, что обеспечение безопасности нефтяных поставок - вполне легитимная цель, вопросов не вызывает. (FT, 26. 02. 2003, Екатерина Кудашкина).

Автор - обозреватель Financial Times