О страстях
"Российское застолье" - огромный исторический экскурс, 300 фотографий, охватывающих время с 1880-х гг. по наши дни. В "Застолье" отметилось множество авторов: от великих Карла Буллы, Александра Гринберга, Александра Родченко до безвестных. "Триумф" - отчет всего лишь двух, зато лучших спортивных фотокоров. Снимки разных застолий рассматриваешь подолгу, пытаясь уловить в них какой-то посыл, кроме банального, что до революции все было хорошо, а после революции - свинство. По-другому ведь и быть не могло: как только у обеденного стола перестала дежурить прислуга, в кадр полезли горы объедков, грязная посуда - и красивое, чинное застолье (неизвестный автор, "Чай с арфой", 1900-е) превратилось в неопрятное "посидеть" (Фарид Губаев, "Хорошо сидим! ", 1986).
Объединяет же две выставки - одну про спорт, вторую про выпить-закусить - то, что обе они посвящены занятиям, которым люди предаются с максимальной страстностью. "Застолье" в данном случае эвфемизм. Фотовыставка рассказывает о привычке к пьянству, которая в прошлом веке приобрела в России черты хронической болезни (или, если безоценочно, глубоко укорененного, самодостаточного ритуала). По карточкам можно проследить, как невинно все начиналось. Конец XIX в., молодые люди, с виду студенты или мелкие служащие, позируют с огромными четвертинами. Баловство, эпатаж. 1900-е гг., Манчжурия: казак подымает тост, театрально отведя в сторону железную кружку. Чем дальше в советскую эпоху, тем жест этот - "принять на грудь" - все будничней. Свадьбы и новоселья, физики и лирики, колхозники и генсеки, на шестиметровой кухне и в Кремлевском дворце, на юбилеях и просто в обед - никто, нигде и никогда не обходился без бутылки. На старых карточках четвертина - красивый атрибут, в 1970 - 90-е гг. пол-литра "Столичной" - нечто функциональное, непременное и неприметное, как нож или солонка. Допились до чертиков, до полного одичания (Владимир Бутенко, "Изгнание алконавтов"), атрофии всех чувств и представлений о добре и зле. Весьма впечатляет серия Евгения Кондакова "Прощай, "новый русский"! (1990-е): луккулов пир с икрой и ананасами прямо на кладбище среди могил - поминки по "братку". По-европейски непринужденно застолье сняла только Светлана Задорина ("Разговор", 2002): кафе, два бокала с красным вином на столике и мужской и женский силуэты на фоне окна. Выставка чрезвычайно провоцирует на рассуждения о вырождении нации или, наоборот, о сформировавшемся за столетия иммунитете. Удивительно, что вдруг стала актуальной сама тема: в начале 2003 г. Виктор Ерофеев выступил с реабилитационной статьей о питье, эстафету подхватил Савик Шустер в "Свободе слова", теперь вот большая фотовыставка (куратор - Сергей Бурасовский). Очевидно, наша стабильная жизнь оставила мало место для героического, авантюрного, куртуазного, и мы с ностальгией заговорили о традиции, еще недавно подвергавшейся всеобщему осуждению.