США И ЕВРОПА: Штормовое предупреждение
НЬЮ-ЙОРК - Буря читательского негодования позволила обнаружить ахиллесову пяту в отношениях Европы и Америки. Предметом недовольства оказалась моя статья от 25 марта, в которой я процитировал Уинстона Черчилля: "В поражении - непокорность. В победе - великодушие". Это был мой совет президенту США Джорджу Бушу, как ему стоит вести себя с немцами, русскими и даже французами после триумфа коалиции в Ираке. Ведь после войны, да и на много лет вперед, нам придется полагаться друг на друга в борьбе с многочисленными бедами мира.
В долгосрочной перспективе международное участие в реконструкции Ирака и управлении нефтяной промышленностью страны выгодно администрации Буша. Пожертвовав долей контроля и эффективности, Америка смогла бы продемонстрировать свои благородные намерения, укрепить отношения с союзниками, смягчить террористическую угрозу и снизить расходы своих налогоплательщиков.
Изложив это мнение в статье, прочитанной по обе стороны Атлантики, я недооценил растущее ожесточение американцев, которые - как и некоторые важные члены администрации Буша - вовсе не желают проявить великодушие к своим европейским оппонентам. В шквале гневных электронных писем они проклинали французов, спрашивали, не повлияло ли долгое проживание в Европе на мои интеллектуальные способности, и вообще выражали свою нелюбовь к трусливым и неблагодарным европейцам, которые саботировали США в ООН и продолжают ставить под сомнение честные мотивы Америки, тем временем пытаясь залезть в кормушку послевоенной реконструкции. К моему удивлению, немало европейцев согласились с ними.
Вывод: обращая внимание на рост антиамериканизма в Европе (который присутствует даже в Испании, Италии и Восточной Европе, где правительства поддерживают войну), мы забываем об обратной тенденции - о растущем антиевропеизме в США. Эти отвратительные настроения простираются намного дальше правых ток-шоу на радио или символических спусканий французского вина в американские унитазы. Они могут повлиять на все - от туризма до торговли.
Оксфордский историк Тимофи Гартон Аш в недавней статье в The New York Review of Books определил это так: "Эмоциональный лейтмотив антиамериканизма - обида, смешанная с завистью; антиевропеизма - раздражение, смешанное с презрением".
Один французский дипломат предположил, что эти эмоции пройдут быстро - ведь у американцев короткая память. Но письмо из американской глубинки говорит об обратном. "Мало кто осознает ширину и глубину антиевропеизма, - пишет Кристофер Бадд, магистр философии, изучавший Фридриха Ницше. - Он распространяется все сильней. В Конгрессе уже появился проект резолюции, разрешающей эксгумацию наших военных, погибших во Франции: значительность и символизм этого явления нельзя недооценить. Понадобится более 50 лет, чтобы избавиться от этого".
Болезненную реакцию у американских читателей вызвало и мое беспокойство по поводу того, что президент Буш не столь хорош в качестве адвоката войны, как Тони Блэр. "Как говорят на Юге, - пишет Фред Рид, - моя медленная речь не означает, что я глуп. Вспомните, что не многие в истории позитивно оценивались в свое время за твердую и сильную политику, и вспомните также, что не многое удавалось сделать без людей, готовых твердо настаивать на своем".
Так что мне, вероятно, придется пережить еще один залп дружественного огня за то, что сегодня я повторю свой призыв к американскому великодушию. Однако надо сделать предупреждение и европейцам: они имеют дело с Америкой, которая намерена запомнить, кто какую роль сыграл.
В то же время сторонники силы в администрации Буша также должны осознать, что их иракская война послужила началом важной битвы за будущий политический курс Европы. И никто больше, чем США, не заинтересован в победе в этом конфликте. Война в Ираке оказалась бомбой, разорвавшейся в момент перекройки Европы, как раз тогда, когда участники процесса сочиняли новую конституцию и расширяли ЕС за счет стран бывшего советского блока.
Те американцы, которые проклинают сейчас всю Европу, должны понять: если бы нынешним правительствам стран ЕС и стран-кандидатов дали возможность проголосовать за или против иракской политики Буша, большинство попало бы в оппозицию франко-германским раскольникам (возможно, 18 против 7). Проблема, впрочем, в том, что они бы проголосовали так вопреки мнению общественности.
Действия администрации Буша по отношению к Европе после войны в Ираке помогут определить тон европейцев по отношению к США: будет ли он таким, как у сторонников Вашингтона Тони Блэра и Хосе Мария Аснара, или же таким, как у Жака Ширака. Некоторые европейцы злорадствуют по поводу кровавых американских неудач в Ираке, но достаточно и тех, кто связывает свои интересы с победой США. Вот пишет 24-летний студент университета Каспер Ландсберг из Брауншвейга (Германия): "Я лично глубоко благодарен американцам (и союзникам, активно вас поддерживающим) за решимость ликвидировать угрозу, исходящую от иракского режима, освободить иракских людей и сделать мир более безопасным местом для жизни. Конечно, это тяжкая ноша... вновь, история докажет вашу правоту".
Автор - главный редактор The Wall Street Journal Europe