АМЕРИКА: Тотальная гражданская

Всеобщий гнев и возмущение по поводу американо-британской атаки на Ирак вызваны полным нежеланием посмотреть на дело в исторической перспективе. С тем же нежеланием связаны и ожидания, что США побоятся провести серию превентивных войн против стран-изгоев, испугавшись затрат - человеческих, материальных и имиджевых. Но история свидетельствует об обратном. США установили свои нынешние границы в войнах с Британской империей и Мексикой. А конфликтом, сформировавшим самосознание нации, была "вторая американская революция" - Гражданская война 1861 - 1865 гг., уничтожившая рабство. Вплоть до 1914 г. эта война, унесшая 600 000 жизней, была самой кровавой войной, в которой участвовало индустриальное общество. Победившая сторона ставила перед собой самую амбициозную цель со времен религиозных войн - разгромить государство врага, а затем реконструировать его общество. После 1917 г. США некоторое время оставались наименее милитаризованной и наиболее замкнутой на себя нацией среди индустриальных держав. Однако усиление Адольфа Гитлера и имперской Японии изменило эту ситуацию. Оккупация Франции нацистами привела к тому, что обязательный призыв в мирное время, перевооружение и помощь Британии стали политически приемлемыми. А неожиданное нападение Японии на Перл-Харбор, повлекшее за собой гибель 2408 солдат, моряков и мирных жителей, фактически сформировало современную Америку. Благодаря Перл-Харбору США стали приверженцами борьбы до победного конца и возродили идею американской тотальной войны: разрушение с последующей реконструкцией. После того как итальянцы, немцы и японцы испытали на себе военную мощь Америки и выслушали требования о безоговорочной капитуляции, США остались один на один с Советским Союзом. Целью США после 1941 г. было уничтожение угрозы будущих гитлеров и перл-харборов. Реализация этой цели в ситуации 40-х и 50-х гг. требовала выдвижения оборонных позиций за пределы страны - за моря, которые перестали быть естественной преградой на пути агрессии. Потребовались и крупномасштабные проекты в области "социального инжиниринга", чтобы трансформировать воинственные народы Германии и Японии в миролюбивых граждан демократических стран. Существование советской военной супердержавы заставило США ограничить две войны сдерживания - корейскую и вьетнамскую. Вьетнамские коммунисты помогли притупить мощь США, избегая провокаций, подобных гитлеровскому нападению на Польшу.

Бойцы воинствующего ислама оказались не такими проницательными и удачливыми. Убив больше мирных американцев, чем погибло в Перл-Харборе, они снова подтолкнули американцев к тотальной войне. Трудно представить себе провокацию, которая хуже, чем трагедия 11 сентября, подходила бы для достижения цели, которую ставили перед собой террористы, - всемирный джихад, ведущий к мировому господству исламизма. Захватившая мир с подачи США "кинореальность" спутникового телевидения, крючкотворство союзников и гуманитарные самоограничения пока держат применение американской военной мощи в определенных границах. Но фактором, по-настоящему определяющим военные цели США, будет угроза Америке. Сейчас, после 11 сентября и в свете угрозы глобального распространения оружия массового поражения, прежние угрозы - ядерный арсенал Сталина и его приспешников - кажутся малозначительными. Сейчас США обладают гораздо более широким военным потенциалом, чем во времена "холодной войны". Советские танковые армии больше не сковывают американские наземные и воздушные силы в северо-западной Европе. В США не случилось и экономического спада, который со злорадством предвкушали европейские и японские политологи 80-х. Совсем наоборот - именно Европа и Япония оказались слишком косными, чтобы стать лидерами технологических инноваций. И те и другие вошли в фазу снижения численности населения, в то время как Америка продолжает расти. Благодаря своей инновационности, американская индустрия смогла создать военные системы, не сравнимые по эффективности с системами ни одной другой державы или коалиции. Президент США, несмотря на порой нетвердое владение английской грамматикой, демонстрирует поразительную непреклонность перед объективными препятствиями, стандартами обыденного мышления и дипломатическими табу. Джордж Буш не побоялся потребовать безоговорочной капитуляции от диктаторских режимов Афганистана и Ирака. По всей видимости, он собирается решительно добиваться улучшения поведения нескольких других режимов либо их полного свержения. Еще одна разрушительная атака на США, неудача в донкихотском предприятии американцев по строительству демократии в Ираке или временный позиционный успех карлика-психопата из Пхеньяна, вооруженного атомной бомбой, могут прервать череду побед Буша. Но сегодня и сам президент, и его "глобальная война с терроризмом" пользуются безграничной поддержкой тех американцев, которые не являются интеллектуалами или звездами Голливуда. Европейцы желают думать, что рычаги управления американской политикой захвачены шайкой маньяков-неоконсерваторов. Они могут предполагать, что то, что они считают естественным порядком вещей - сдерживание военной мощи США с помощью европейской мудрости, - рано или поздно восторжествует. Но не стоит обольщаться. Те, кто боится воинствующего ислама, очевидно, не знают, что такое воинствующая демократия. (FT, 15. 04. 2003, перевел Максим Трудолюбов).

Автор - профессор истории в Лондонской школе экономики; служил в 173-й воздушнодесантной бригаде во Вьетнаме.