Тверская в огне
В субботу вечером в Москве начался без малого двухмесячный театральный марафон - V Международный фестиваль им. Чехова. На открытии играла в буквальном смысле зажигательная каталонская труппа "Комедианты", устроившая на Тверской огненное шоу под названием "Демоны", с которым разъезжают по всему миру уже двадцать лет, - но пороху пока что хватает. Чтобы начать спектакль, дожидались темноты: испанские "Демоны" состоят из сплошных пиротехнических эффектов. Актеры говорят, что в их площадном представлении есть сюжет - борьба "красных" и "белых": первые олицетворяют силы страсти, вторые - порядка. В Москве силы порядка были, конечно, в явном большинстве - Тверская оказалась оцеплена двойными кордонами милиции, и счастливые обладатели билетов сильно недоумевали и даже испытывали чувство неловкости, попав наконец в эпицентр события: на площади перед зданием мэрии было не то чтобы многолюдно, а огромное пространство от одного ряда оцепления до другого, т. е. от Камергерского переулка почти до Елисеевского магазина, - и вовсе пустовало. В отсутствии толпы смысл площадного спектакля - по определению демократичного - как-то тускнел, но обладатели билетов вспоминали опыт карнавалов на Театральной олимпиаде (когда жадные до зрелищ москвичи, говорят, жестоко ощипывали украшенных перьями бразильских красоток) и признавали разумность мер безопасности.
Впрочем, когда начался спектакль, выяснилось, что народу за оцепление пропустили разве что чуть меньше, чем нужно: местом действия "Демонов" оказался не только большой помост напротив мэрии, но собственно все огороженное пространство. После оглушительной и ослепительной артподготовки под дланью Юрия Долгорукого разодетые чертями шустрые каталонские комедианты забегали среди зрителей, распугивая их шутихами и рассыпая снопы огненных брызг. Зрители радостно визжали и кидались врассыпную; окажись в этот момент на площади настоящая толпа, вышла бы, пожалуй, Ходынка, но при том количестве публики, которое было на Тверской, искрометные испанские артисты без труда регулировали направление людского потока, заставляя его двигаться то к Камергерскому, где на дощатый помост взгромоздился огнедышащий дракон, то назад к Долгорукому, где тоже все время что-нибудь сверкало и взрывалось. Под конец на главном помосте - напротив мэрии - появились люди в белом, затрубили что-то торжественное, и огнеопасные бесы, видимо, стали успокаиваться: порядок восторжествовал, фестиваль был объявлен открытым, и через полчаса место огненного шоу стало пусто.
Фестиваль им. Чехова в этот раз (пятый по счету) так и тянет назвать олимпиадой - на манер грандиозной театральной вакханалии, устроенной под той же вывеской два года назад. Судя по нынешней программе, олимпийский успех не на шутку вдохновил организаторов во главе с генеральным продюсером Валерием Шадриным: только что открытый фестиваль будет значительно скромнее, но продлится все же почти два месяца - до 12 июля - и представит на московских сценах четыре десятка спектаклей из Европы и Азии, не считая российских постановок, "круглых столов" и читок новых пьес.
После олимпиады многими было не без удивления замечено, что это событие неожиданно позиционировало театр как важнейшее из искусств. Сравнения напрашивались сами собой - параллельно проходил московский кинофестиваль, и его устроители наверняка кусали локти, глядя на театральную афишу, в которой красовались имена Роберта Уилсона, Эймунтаса Някрошюса, Деклана Доннеллана, Петера Штайна, Теодороса Терзопулоса, Тадаши Сузуки, Луки Ронкони etc. Даже самым большим оптимистам не придет в голову равнять ММКФ с Канном или Венецией - важнейшие кинопремьеры проходят, увы, не в Москве; но когда Валерий Шадрин говорит, что программа Чеховского фестиваля не так уж сильно уступает авиньонской, можно поддакивать: правда ваша.
Еще раз козырнем именами: в мае - июле в Москве покажут постановки европейских знаменитостей Кристофа Марталера, Маттиаса Лангхоффа и Франка Касторфа; представительный "восточный блок", в частности традиционную китайскую оперу и классику театра кабуки - спектакль с участием актера Гандзиро III, носящего в Японии официальный титул Живого национального достояния; наконец, три мировые премьеры: "Двенадцатую ночь" Деклана Доннеллана, "Жоржа Дандена" в постановке Жака Лассаля и новых "Коней ветра" Бартабаса - его конный театр "Зингаро" отправится в Авиньон уже после Москвы.
Отметим, кстати, что и "Двенадцатая ночь", в которой играют московские актеры, и "Жорж Данден", поставленный для труппы петербургского БДТ, - продюсерские проекты фестиваля.
Все вышеперечисленное входит в "Мировую серию" фестиваля, т. е. ту его часть, где собраны заведомые хиты. Кроме них в афише есть экспериментальная программа "Новые имена" (два с лишним десятка названий), спектакли для детей и московские премьеры последних сезонов; их, впрочем, можно спокойно посмотреть в менее горячее время.
Получается, что главное отличие Чеховского фестиваля от знаменитых европейских форумов не в уровне программы, а в том, что он проходит в столице, которая, привези в нее хоть сто пятьдесят премьер, не будет жить эти два месяца только театром, как живут им маленькие Авиньон или Эдинбург, где сценическая культура замечательным образом сливается с туризмом - зритель едет туда не только ради спектаклей, но и ради атмосферы, ощущения тотальной театрализации и праздника нон-стоп. В принципе, Чеховский фестиваль заслуживает того же самого. Пока это выглядит фантастикой, но отчего бы не помечтать о том, чтобы ради хорошей театральной программы уехать километров за двести от Москвы и сменить Садовое кольцо на какой-нибудь городок из кольца, например, Золотого?