РОССИЯ И США: Иранская головоломка
Затянувшееся на несколько дней (впервые после исламской революции 1979 г. ) противостояние иранских студентов с консервативными муллами - яркое свидетельство того, что проблема Ирана совсем не того свойства, что Ирака. Теперь ясно, что в этой стране почти созрела массовая база для оппозиции. Но в Вашингтоне все в один голос говорят о желательности смены режима в Тегеране. Пока невоенным путем, что и понятно: военная мощь Ирана намного внушительней, чем разоренного санкциями Ирака, да и вариант оккупации с привнесением "эмигрантских правительств" в Иране не пройдет. Так что вернее будет говорить о желательности для США модифицировать нынешний режим (кстати, с убедительными признаками демократии западного образца на фоне внушительной исламизации местного общества) , чем разнести его в клочья. А еще точнее - посодействовать президенту-реформатору Мохаммаду Хатами избавиться от муллократии в виде консервативного синклита старцев-аятолл.
Если так ставить вопрос, то идея "преобразования Ирана" в основном политико-дипломатическими методами (спецоперации, понятно, останутся в тайне) вполне может стать приемлемой и для "старой Европы", подуставшей от конфронтации с заокеанским союзником вокруг Ирака. Ведь о том, что не все в Иране благополучно в ядерных программах, сигнализирует и последний доклад директора МАГАТЭ Хумаммеда аль-Барадеи. В отличие от иракского полуреального-полумифического ОМП, угрозу иранской ядерной бомбы европейцы воспринимают всерьез: именно они, а не американцы в этом случае рискуют первыми оказаться в зоне возможного обстрела иранскими баллистическими ракетами. Как, впрочем, и россияне. Позицию европейцев в случае объявления Вашингтоном "крестового похода против мулл" предсказать нетрудно: наученные иракским кризисом, они скорее всего аккуратно поддержат американцев - тем более что официально они уже давно одобряют введенные Госдепом санкции против Ирана. В сложном положении рискует оказаться разве что Россия с ее мегапроектом в Бушере и почти миллиардным (в год) товарооборотом с Ираном.
Сдавать "наработанное" нам не с руки - и экономически, и политически. Но и конфронтировать с Америкой - не вариант. Тем более что делать это на сей раз России почти наверняка придется в одиночку - ни Европа, ни Китай не готовы сколачивать "фронт недовольных" в противоборстве со средневековыми муллами. В стороне от этой конфронтации останутся и арабские страны - исторические соперники персов. Это во-первых.
Во-вторых, в российских верхах явно нет единой отработанной позиции по Ирану, особенно с учетом уроков Ирака. А главный из них тот, что при выборе верной стратегии американцы наверняка добьются своего и в Иране. И тогда России, как в Ираке, придется с ними решать проблемы своих гигантских контрактов. Причем в положении, напоминающем просителя. Это в иракской ситуации Москве удавалось сначала балансировать между США и "старой Европой", а затем просто критиковать Вашингтон в "приятной компании цивилизованных партнеров" (Парижа, Берлина, да и Пекина в придачу). В результате Москве удалось избежать прямого политического столкновения с Вашингтоном и в конечном счете оказаться "прощенной". Как теперь видно, во многом благодаря политической воле Вашингтона иракские псевдоминистры нефтяных дел не решаются осуществить заявленное намерение расторгнуть соглашение с "ЛУКОЙЛом" на разработку Западной Курны - 2. В Вашингтоне, надо полагать, поняли, что, исключив российские компании из иракских реестров, американцы лишь подтвердят самые негативные предположения об истинных целях своей военной кампании в этой стране. Неудивительно, что и другие российские компании сегодня активно возвращаются в Ирак, чего, кстати, не происходит с компаниями французскими и немецкими, которым американцы, похоже, намерены "отомстить" по полной программе. А теперь и в Иране интересы российских нефтяных компаний прорисовываются все четче: там намерено действовать ОАО "Стройтрансгаз", да и другие гиганты ( "ЛУКОЙЛ", "ЮКОС" и "СИДАНКО") рассчитывают воспользоваться трубопроводной системой этой страны для экспорта своей нефти в Европу.
Есть и третье обстоятельство: далеко не все аналитики в Москве считают стремление Тегерана обзавестись ядерной бомбой блефом. О том, что Иран следует рассматривать как фактор потенциальной угрозы для России, аккуратно начали говорить многие компетентные эксперты, в том числе (что показательно! ) и бывший секретарь Совбеза РФ Андрей Кокошин.
Неудивительно, что с учетом этого Москва ищет неординарные ходы, чтобы обеспечить свои реальные интересы в Иране. Один из них - недавний жест министра ядерной энергетики РФ, пригласившего американцев соучаствовать в работах по Бушеру. Поначалу иранцев от этой идеи бросило в жар. Но подостыв, они резко усилили собственные жесты уважения в адрес Москвы: согласились подписать протокол о возвращении отработанного урана России, допустить к себе инспекции МАГАТЭ, увеличить товарообмен и т. д. Не столь уж удивительным выглядит на этом фоне и казус по иранскому вопросу на саммите G-8 в Эвиане, когда в обстановке дружеского согласия британский премьер по-своему истолковал слова российского президента, сделав вывод, что Путин чуть ли не готов приостановить сотрудничество с Ираном в ядерной сфере.
Срочно потребовалось расставить точки над i, чем сразу после G-8 и занялся российский МИД. Его официальный представитель Александр Яковенко подчеркнул, что "Россия выступает за скорейшее подписание с Ираном дополнительного протокола о гарантиях с МАГАТЭ, но будет поставлять ядерное топливо для иранской АЭС в Бушере даже в том случае, если Ираном не будет подписан данный протокол". Вместе с тем, уточнил г-н Яковенко, "топливо будет поставляться только после того, как российская и иранская стороны подпишут соглашение о возврате отработанного ядерного топлива".
Жесты Москвы в адрес США, похоже, не слишком впечатлили Белый дом. "Дружеское недопонимание" по Ирану начало перерастать в дипломатическую дуэль. Заместитель госсекретаря США Джон Болтон даже заявил, что "логика неприятных последствий должна касаться не только стран, которые стремятся получить оружие массового уничтожения, но и стран, осуществляющих им поставки".
Как бы то ни было, но российским властям необходимо срочно выработать единую консолидированную (между всеми заинтересованными ведомствами) позицию по Ирану. Многие ее компоненты уже просматриваются в заявлениях официальных лиц. Иран, утверждают в Кремле, ближайший сосед, с которым Россия намерена сотрудничать, а не заниматься византийскими кознями, поддерживая одни правящие группировки против других. Иран был и остается зоной особых экономических интересов России. Ядерное сотрудничество (проект Бушера) должно быть взято под постоянный мониторинг инспекторами МАГАТЭ. Россия впервые формулирует озабоченность возможностью Ирана обзавестись ядерным оружием. И во имя собственной безопасности намерена воспрепятствовать этому. Москва будет и дальше взаимодействовать с Вашингтоном в вопросах обеспечения нераспространения ОМУ на глобальном уровне. Равно как и в продвижении энергодиалога - планов поставок российской нефти на американский континент.
Позиция России, как видно, вполне сбалансирована: просматривается определенное дистанцирование от Тегерана в русле озабоченности мирового сообщества ядерными программами этой страны при стремлении сохранить там свое экономическое присутствие. Москва готовится к самым разным вариантам развития ситуации внутри Ирана и вокруг него.
Автор - директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады РАН