РЕСТОРАННАЯ ХРОНИКА: По Магрибы
Когда герой романа Мишеля Уэльбека "Лансароте" морщился, листая в туристическом агентстве буклеты, зазывающие французский средний класс в страны Магриба, он даже не вспомнил, что помимо малоприятного комплекта африкано-арабской экзотики - всюду проникающего песка, наждачных голосов муэдзинов, кровожадных верблюдов и прочих прелестей Востока, по странной прихоти истории оккупировавших юг, - в Магрибе есть еще и кухня. Великой ее не назовешь - это чуть пыльная, пахнущая базаром-вокзалом, сухими цветами без свежего прошлого кухня, застрявшая между морем и сушей, живущая так, как будто мир до сих пор едет на большом верблюде и дорога в тысячу миль, которая, как выражался копирайтер "Джони Уолкера" Лао-цзы, начинается с первого шага, так на этом первом шаге и застопорилась.
Тем не менее и в этой не особенно казистой, совсем не парадной истории можно отыскать свои прелести. Лишенная специфически этнического обаяния - вообще все арабское пространство от Гибралтара до Пакистана за исключением разве что Туниса, Ливана и Израиля пахнет, хрустит и воздействует на вкусовые бугорки приблизительно одинаково - магрибская кухня пусть иногда, пусть только в отдельных своих нюансах способна, замахнувшись на рубль, ударить если не на три, то уж точно не на копейку.
Некоторые из магрибских достижений в столице уже несколько недель демонстрирует ресторан "Мажорель", поселившийся на улице с бабелевским погоняловом Зацепа.
"Мажорель" - это небольшой особняк, нафаршированный арабским антиквариатом, теряющимся в сильно приглушенном свете, и большой двор, как стоянка бедуинов, уставленный шатрами, внутри которых опять-таки не слишком пышные изделия из пыльной антикварной лавки.
Когда сидишь в шатре, то от комплекса - из музыки, запахов, мебели и вообще изолированности от московской жизни - складывается полное ощущение того, что за стенами метет песком, бредут кровожадные уэльбековские верблюды, а муэдзин, подобрав полы грубо выделанного халата, уже карабкается на баллистическую ракету минарета.
Посуда также аутентична, а меню слегка разбавлено французскими номерами, что опять-таки - для стран Магриба - уже не первую сотню лет аутентика.
На закуску можно взять теплый салат из печени с чечевицей (420 руб. ) , томатный конфит со слоеными палочками и миндалем (210 руб. ) , маринованный перец с козьим сыром (240 руб. ) и ассорти из закусок, которые на всем Ближнем Востоке и в Северной Африке называют "мезе" - аналог наших разносолов (280 руб. ). Кроме того, в роли стартеров выступают пирожки из слоеного теста бриуат: с крабами и соусом чили (350 руб. ) , с куриной печенью (260 руб. ) , с чечевичным кремом (260 руб. ). Супов немного - всего два. Я попробовал хариру из курицы с инжиром (220 руб. ) - эдакая смесь харчо и украинского куриного борща, куда вместо фасоли положили горох нут, а вместо сливы - инжир. Но имеется классика магрибской кухни: тажин (род рагу из курицы с маринованными лимонами - 420 руб. , ягненка с финиками и грецким орехом - 520 руб. , тигровых креветок - 520 руб. ) и кускус - с овощами (240 руб. ) , бараниной и овощами (480 руб. ). Последний вполне выдающийся в своем роде экспонат, по крайней мере, в Москве лучшего варианта кускуса я не встречал. Но с другой стороны, не сказать, чтобы я рыскал за ним по бульварным, садовым и третьим кольцам - я не самый большой поклонник этого блюда.
Ну и, разумеется, как и в любом восточном ресторане, в "Мажореле" можно выбирать из дюжины разновидностей шашлыков. Я попробовал из баранины и, хоть и не скажу, что это плохо, в очередной раз убедился, что восточный подход к жаренью мяса антигуманен: они его всегда и везде пересушивают, потому как не любят сока и крови, по крайней мере в кулинарии. Поэтому, видимо, и живут в пустыне. И не хочет к ним ехать Мишель Уэльбек.
Автор - главный редактор журнала GQ