ДЕЛО "ЮКОСА": Поверх скандалов
Считает ли Всемирный банк амнистию приватизационных сделок вредной? Очевидно, что нет. Чтобы прояснить позицию в отношении ситуации с ЮКОСом хотелось бы подчеркнуть два момента.
Первый касается последствий для инвесторов. Видимый эффект был достаточно ограниченным. Предварительные данные показывают, что усиления оттока капитала не наблюдалось. Фондовый рынок упал, но не до "кризисного" уровня. Также важно заметить, что несмотря на то, что акции "ЮКОСа" потеряли в цене, другие бумаги в целом выдержали давление. А это значит, что рынок воспринял ситуацию как проблему с определенной компанией, а не системную проблему (как некоторые пытались это представить). Доходность по российским еврооблигациям действительно выросла, но произошло это до истории с "ЮКОСом" и тогда, когда ситуация ухудшилась и на других развивающихся рынках. Для меня все эти факты имеют достаточно ясный смысл: инвесторы, работающие в России, уже заложили определенную маржу для покрытия политических рисков.
Все это не означает, что негативный эффект можно отрицать. Очевидно, что имидж России за рубежом пострадает. И в принципе, чем дольше признается существование политического вмешательства в экономический процесс, тем труднее привлекать в экономику России иностранный и внутренний капиталы.
Второй вопрос: причины данной проблемы. С экономической точки зрения важнее всего найти способы закрытия вопроса о результатах приватизации 1990-х гг. Здесь существуют два принципа, между которыми есть до сих пор неразрешенное противоречие. Первый является чисто экономическим: тот, кто пытается вмешаться в существующее распределение прав собственности, играет с огнем. Логично, что никто не будет инвестировать в страну, где инвесторы чувствуют, что правительство может произвольно нарушать права собственника.
С другой стороны, существует широко распространенное мнение, что итоги приватизации незаконны и "несправедливы". В силу этого, а также из-за глубокого расслоения по уровню благосостояния и доходов, нынешнее распределение прав собственности отвергается большинством населения. Некоторые утверждают, что об амнистии не может быть и речи, поскольку она вознаградит лишь тех, кто нарушил правила, существовавшие в 90-е гг.
Есть несколько подходов к решению вопроса. К примеру, реституция собственности, начатая в Восточной Германии, отпугивала инвесторов, и в конце концов была заменена компенсацией. То есть даже те, кто подавал справедливые иски, более не могли претендовать на возврат земли или домов и должны были удовлетвориться денежной компенсацией.
Но дилемма остается, поэтому проблему следует закрыть, иначе политики вновь и вновь будут использовать раннюю фазу преобразований в России в собственных интересах. Передел собственности - это не выход. Но при обсуждении вопроса амнистии следует быть осторожными. Все ли приватизационные сделки должны попадать под амнистию? Кто будет проводить разделительную черту между "серьезными" преступлениями и нарушениями правил, которые допускались всеми? Возможно ли оплатить прошлые ошибки без передела собственности? Можно ли обеспечить реальное закрытие этого вопроса, если подавляющее большинство населения убеждено в том, что его обманули?
У меня нет решения для этой дилеммы. И, по-видимому, нет ни у кого. Но я думаю, что такое решение может быть найдено, лишь если будет проведено широкое обсуждение этих вопросов, которое приведет к более широкому консенсусу, чем просто перемирие между конкретным олигархом и правящей элитой.
Автор - главный экономист представительства Всемирного банка в России