ПОЛИТЭКОНОМИЯ: Эмиссия законности
Избирательная кампания в Петербурге стартовала весьма характерным эпизодом. Избирком и ГУВД проверяли подписные листы кандидатов в кандидаты, т. е. потенциальных соперников Валентины Матвиенко, и, натурально, обнаружили недостоверные подписи в количестве, необходимом по закону для отказа в регистрации. Жертвы устроили скандал и в течение одного дня доказали свою правоту. Претензии сняты - кандидатов зарегистрируют.
Первый звонок прозвенел в тот день, когда вопреки ожиданиям Путин представил Совету Федерации на должность генпрокурора Владимира Устинова, т. е. человека, чье возвышение на прокурорский олимп происходило в логике предвыборной межклановой войны без правил. Затем грянуло дело Гусинского, в котором идея законности впервые была использована в качестве политического тарана. Вослед федеральной власти идею законности начали эмитировать административно-хозяйственные субъекты всех уровней. Правоохранительные органы и суды стали ареной политического процесса и борьбы за собственность. Примерно как газеты и телевизор в конце 90-х. И точно так же из инструмента превратились в самостоятельного фигуранта политической жизни.
Таким образом еще до начала основной борьбы граждане получили неопровержимое свидетельство того, что избирком и ГУВД, на которое возложены функции проверки подписей, заняты фальсификациями. А иначе как прикажете обо всем этом думать? Сотрудники ГУВД совершили, в сущности, действия, непосредственно направленные на подрыв государственного строя, ибо пытались сфальсифицировать ход народного волеизъявления. Слова эти кажутся несколько смешны. Но этим-то и интересны.
Эпизод этот не просто привычен. Это, собственно, и есть главный сюжет российских демократических процедур эпохи Владимира Путина. На выборах у нас не борются кандидаты с разными политическими платформами. Приемлемый кандидат должен иметь какое-никакое не вызывающее психологического отторжения лицо, иметь способность к проявлению решительности, направленной к неопределенной цели, и не иметь внятной политической репутации. Такой кандидат именуется "проходным". Сценарий же самих выборов строится так: несколько административно-хозяйственных кланов, выставивших по "проходному" кандидату, начинают атаковать кандидатов-соперников жалобами в избирком и судебными исками, доказывающими их нелигитимность с точки зрения законодательства и легальной демократической процедуры. Тот клан, чей правовой пиар оказывается мощнее, как правило, и приводит своего "проходного" к победе. Никакого другого сюжета выборная кампания не предполагает. Не вдумываться же, право слово, в то, что там кандидаты лепят в качестве предвыборных обещаний, и не задаваться же идиотским вопросом, собираются ли они их выполнять.
Ирония в том, что стержнем путинского президентского мандата образца 2000 г. был легитимизм. Идея законности. Лозунги "равноудаленности", "диктатуры закона", "вертикали власти" так или иначе с разных сторон описывали именно эту идею наступающего президентства. Справедливости ради надо сказать, что никто в точности не понимал, что это значит. Но все этого желали и в это верили. В то, что Путин знает, как это и что такое.
Как это часто бывает, последствия удачного политического трюка превзошли воображение его авторов.
Автор - обозреватель интернет-издания Gazeta.ru