ЧЕЛОВЕК НЕДЕЛИ: Тефлоновый
2 августа Тони Блэр стал самым "долгоиграющим" премьером-лейбористом со времен Клемента Аттли, правившего послевоенной Великобританией шесть лет и 92 дня. Но месяц, начинавшийся за здравие, кончился для Блэра за упокой. 28 августа Блэр сознался во лжи.
В этот день премьер давал показания комиссии лорда Хаттона, которая исследует обстоятельства смерти Дэвида Келли - эксперта Минобороны, ставшего главным источником для сенсационного репортажа BBC. В беседе с ветераном ВВС Эндрю Гиллиганом Келли усомнился в том, что кабинету имело смысл включать в свое "иракское досье" тезис о способности Ирака в течение 45 минут привести в действие свое оружие массового поражения. Разгорелся скандал, имя Келли, сомневавшегося на условиях анонимности, было предано гласности, эксперту пришлось давать показания двум парламентским комиссиям, а в начале июля он был найден мертвым. По всем признакам, Келли покончил с собой, не вынеся внезапной публичности.
Сразу после гибели Келли Блэр категорически отрицал, что Минобороны обнародовало имя эксперта с его ведома. Но в минувший четверг премьер сказал, что идея рассекретить Келли была одобрена лично им. А значит, взял на себя часть вины за самоубийство эксперта и признал, что в начале июля кривил душой перед журналистами.
Большинству политиков такое заявление могло бы стоить очень дорого. Но Блэр, похоже, выходит почти без потерь и из этой крайне двусмысленной ситуации. Пресса предпочитает не акцентировать внимание на июльской лжи премьера. Главный его оппонент - лидер консерваторов Иан Дункан Смит - не нашел ничего лучшего, чем обвинить "новых лейбористов" в злоупотреблении политтехнологиями. Конструктивная критика принята к сведению - серый кардинал кабинета Блэра, отвечавший за информационную политику Алистер Кэмпбелл ушел в отставку. А заявление Дункана Смита, будто за шесть лет своего правления Блэр основательно "пропитал политику ядом", выглядит как отчаянная и вряд ли удачная попытка обозначить идеологическую повестку всеобщих выборов 2005 г. На них консерваторам придется конкурировать не столько с лейбористами, сколько с "партией Блэра", вполне успешно вооружившейся самыми разумными рецептами правых. Именно лейборист Блэр, а не его консервативные предшественники передал Банку Англии полномочия по установлению процентных ставок. Это позволило сбить инфляцию и показать, что и лейбористы способны эффективно управлять экономикой.
"После коммунизма" даже во вполне развитых демократиях политическая повестка дня все больше освобождается от традиционных идеологических дихотомий. Главный актив современного политика - харизма, и Блэр остается самым харизматическим политиком страны. Но к 2005 г. ситуация может серьезно обостриться. Крах социальных реформ или "арабский кошмар" в Ираке могут серьезно усилить позиции его куда менее обаятельных конкурентов. А те, разумеется, сделают все, чтобы напомнить избирателям о том, как Блэр юлил в "деле Келли".
Владимир Федорин