ИНТЕРВЬЮ: Виктор Черкесов, председатель Госкомитета по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ

"Рынок оказался податлив на тяжелые наркотики".

Виктора Черкесова задевает сама постановка вопроса о том, что Владимир Путин "трудоустроил" его в Госнаркоконтроле. Черкесов говорит, что был востребован все 30 лет трудовой биографии и в протекции никогда не нуждался. Мартовский же указ президента и перевод в Москву он объясняет личным опытом работы в спецорганах и отнюдь не любительским знакомством с наркотической проблемой. Еще в должности полпреда президента в Северо-Западном округе он писал докладную в Кремль о необходимости реорганизовать систему борьбы с незаконным оборотом отравы. Эти материалы легли в основу прошлогодних слушаний в Думе и стимулировали изменения в законодательстве. На минувшей неделе Черкесов, посетив Душанбе, заявил, что мало смысла палить из пушки по воробьям, гоняясь за мелкими торгашами и наркоманами. Чтобы противостоять наркотрафику на афганском направлении, России надо, по его словам, менять стратегию борьбы.

- Как ни поверни, а докладными президенту вы таки напросились в Госнаркоконтроль.

- Федеральный орган исполнительной власти по контролю за оборотом наркотиков был предусмотрен еще в законе 1998 г. "О наркотических средствах и психотропных веществах". В 2001 г. на Совете безопасности говорилось, что мировая структура производства, переработки, транспортировки и распространения наркотиков сложилась и угрожает национальной безопасности нашей страны. Афганистан неподалеку. На него приходится три четверти мирового сбора опия-сырца. Это примерно 3500 т, из которых можно получить до 350 т героина. А наши спецслужбы изымают из оборота считанные проценты наркотиков. Вот в общих чертах подоплека создания комитета. Комитет - это реакция государства на смертельную опасность. Конечно, у меня были предварительные разговоры с президентом. При назначении во внимание, безусловно, принимался мой прежний опыт деятельности в органах прокуратуры и безопасности.

- Чем все-таки не устраивала президента система борьбы через МВД и ФСБ?

- Прежде всего разрозненностью усилий. Кроме названных вами ведомств борьбой с наркотиками занимаются погранслужба и таможенные органы, спецподразделения Минобороны и Служба внешней разведки. Поодиночке каждый старался, как мог. Но, скажем, в ФСБ к борьбе с наркобизнесом привлечено около 150 сотрудников. Подноготной о наркотрафике и преступных группировках они владеют исключительно, но собственных ресурсов для подавления явно не хватает. Если брать МВД, то его тактика сводилась к зачистке уличной наркопреступности. Корни проблемы не затрагивались. Мы боролись по сути с оболочкой, а не с механизмами наркоторговли. В США, замечу, против наркобизнеса выстроены 48 федеральных структур, координируемых специальным управлением по борьбе с наркотиками - DEA. Противодействуют они наркобизнесу по всему фронту. Нам потребовалось изменить всю конфигурацию еще и потому, что в 90-е гг. произошел качественный перелом и Россия из транзитного государства превратилась в наркопотребляющую страну.

- Зачем вам понадобилась поездка в Таджикистан?

- Из кабинета не все видно. Понятно, что мы имели сведения об увеличении плантаций опиумного мака в Афганистане на 30%. Урожай сырца в этом году ожидается рекордный - 4000 т. Нам известно, что до 50% наркотиков выходит из Афганистана через Туркмению, Узбекистан и Таджикистан. Очевидно, что блокировать поток в "узком месте" куда практичнее, чем потом на просторах Сибири, Урала, центральной России. Хотя назвать узким местом около 2000 км афгано-таджикской границы можно весьма условно. В Душанбе скоро откроется представительство Госнаркоконтроля, что повысит качество обмена информацией. Поездка нужна была для прямой координации действий наших пограничников и правоохранительных органов с властями и силовыми подразделениями Таджикистана. Здесь мы хотели потеснее сойтись с теми, с кем нам предстоит осуществлять фактически боевую работу. Острие новой стратегии направлено туда, где начинается наркотрафик, и по всему маршруту транспортировки до границ России. Такой - вынесенной за пределы США - стратегии десятки лет придерживаются американские коллеги.

- Изгнание Америкой талибов из Кабула нам только повредило. Деньги Запада, предназначенные для уничтожения посевов опиумного мака, афганские крестьяне используют не для выращивания пшеницы, а для повышения урожайности мака.

- Это не совсем так. Скажем, Великобритания по программе ООН выделила афганским властям $25 млн, чтобы дехканам выплачивали компенсацию за не засеянные маком площади. Безвредный гектар оценивался в $350. Где-то площади действительно выводились из оборота, а там, где денег не дали, все равно засевались. В итоге плантации мака сократились, но лишь на 20%. Уровень прибыли при выращивании злаков резко отличается от "урожайности" [в долларах] маковых посевов. Аграрные традиции Афганистана оказываются порой сильнее программы ООН. Но дело не в крестьянах, а в доходности наркобизнеса. Зарабатывают в жуткой прогрессии уже после переработки и доставки товара через Россию в Европу. Сегодня Афганистан становится монополистом в опиатной группе и лидером производства героина.

- На северном маршруте переправки наркотиков Россия практически в одиночку борется с международным картелем.

- Афганская государственность пока рыхлая, и новое руководство плохо контролирует обстановку в стране. Северный маршрут был выбран наркосистемой как наиболее экономичный и безопасный. Российская граница в 90-е гг. стала легко проходимой. Перебросить кокаин в Голландию и Бельгию оказалось дешевле и надежнее российским транзитом, чем морем. К тому же наша молодежь пополнила ряды потребителей. Сегодня на учете в наркодиспансерах России около 500 000 наркоманов. А наркозависимых, по оценке Минобразования, более 6 млн. Большинство экспертов называют цифру 4 млн. И еще: произошел радикальный сдвиг в сторону употребления тяжелых наркотиков. Рынок оказался податлив на героин, кокаин, амфетамины. А значит, неизбежны попытки международных картелей расширить его.

- Примитивный расчет показывает, что российским органам удается изъять не более 10% наркотрафика.

- Если бы. К таким показателям мы, к сожалению, не приблизились. Долгое время мы оставались в хвосте событий и сильно отстали от противника. Транснациональная наркосистема развернула базы и лаборатории, совершенствовала тактику доставки, все шире коррумпируя правоохранительные органы, организуя сети продаж наркотиков, вооружаясь буквально и технически. Наша задача сейчас - выявлять и сдавливать каналы транспортировки наркотиков. Тем самым мы должны ослабить поток, вынудить преступников тратить время и деньги на поиск других транзитных маршрутов, желательно минуя территорию России.

- Когда говорят "наркобизнес", то подразумевают прежде всего гигантские обороты торговли, а не финансовые схемы отмывания денег.

- Что касается масштабов рынка, то Управление ООН по наркотикам оценивает его в $400 млрд. Это нижний порог, потому что независимые эксперты оперируют уже $600 - 800 млрд. Но даже минимальные $400 млрд - это 8% мировой торговли. В нашей стране сотни тысяч граждан вовлечены в наркоторговлю как в основной вид деятельности. И "переквалифицироваться в управдомы" они как будто не собираются.

- А насчет схем отмывания?

- Если статистика наркобизнеса в какой-то мере отслежена, то вокруг финансовых схем, с помощью которых наркоденьги превращаются в ценные бумаги и недвижимость, вкладываются в легальный бизнес, много тумана. Случаи выявления таких схем в России пока единичны. В их числе самая заметная история связана с банком "Шерхан", через который в середине 90-х отмывались деньги, вырученные при наркоторговле.

- Думаю, прежние кураторы наркопотока без радости отнеслись к созданию вашего комитета. Не секрет, что кое-кто в силовых ведомствах имеет долю с трафика. Какая уж тут координация, если люди сидят на доходном месте?

- Думаю, что многие из них эти позиции потеряют. Вы напрасно сомневаетесь, мы уполномочены на наступательную работу как юридически, так и политически. Госнаркоконтроль - головное федеральное ведомство в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков. За комитетом закреплена функция координации деятельности всех иных силовых структур, участвующих в борьбе с наркопреступностью. Координация с нашей стороны не ограничится обменом информацией с другими ведомствами. За каждым из них будет закреплена зона ответственности, появятся планы совместных операций. Для аналогии приведу пример. Недавно в МВД создано подразделение по борьбе с терроризмом. Но это не означает, что со следующей недели МВД начнет выдавливать контрразведку с поля антитеррора. Просто у государства в лице МВД появился дополнительный ресурс, который позволит головному антитеррористическому ведомству - ФСБ - системно решать задачу. Так и наш комитет призван систематизировать деятельность ведомств, пересекающихся на проблеме наркотиков. Естественно, сохранится ведомственная конкуренция, появятся и противоречия в тактических подходах. Более того, не исчезнут и те силы, которые заинтересованы в раздробленности наших усилий. У них свои, вполне материальные цели. Но я уверен, что у нас достаточно ресурсов, чтобы прижать тех "бойцов правопорядка", кто так или иначе примкнул к наркоторговле.

- В конечном счете изымает "товар" по вашей наводке милиция, и министру Борису Грызлову в предвыборных целях предпишут заслуги в противодействии наркобизнесу. А чем отчитаетесь вы?

- Нам нет необходимости кого-то "наводить": мы полномочны самостоятельно реализовывать получаемую нашими сотрудниками информацию. А в совместных с другими правоохранительными органами операциях мы действительно принимаем участие. Это наши коллеги, и мы координируем наши действия.

Мы утвердили методику оценки эффективности деятельности своих территориальных подразделений. Для оперативно-служебной деятельности вводятся объективные показатели. Здесь не только количество раскрытых преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков и отмывания грязных денег. При оценке операций будут учитываться только изъятия крупных партий наркотиков. Для героина, например, это 500 г. Это не позволит отчитываться исключительно мелкими сбытчиками и наркоманами, суммируя изъятое у них. Таким образом, мы нацеливаем систему на вскрытие наркопотоков и узлов организованной преступности.

- Каковы бюджетные ассигнования на борьбу с наркотиками?

- Есть федеральная целевая программа, действующая до 2004 г. В соответствии с ней предполагается финансирование в сумме 7 млрд руб.

- А сколько, по-вашему, надо, чтобы надежнее закрыть афгано-таджикскую границу?

- Мы сейчас готовим целевую программу борьбы с незаконным оборотом наркотиков на период с 2005 г. и на последующие годы. Как любой руководитель, радеющий об успехе дела, я мог бы обосновать необходимость куда больших, чем сейчас, затрат. Достаточно привести данные о емкости наркорынка и соответствующих угрозах России. Для меня очевидно, что в серьезном финансировании нуждается экспертно-криминалистическая база. Каждому нашему территориальному управлению, например, требуется оснащение для срочного определения химического состава изъятого у торговцев вещества, что является одним из оснований для квалификации действий преступника. Словом, деньги требуются уже сейчас, чтобы выстроить систему, а не досадовать потом от бессилия. У той же DEA в США годовой оборот - $1,7 млрд, не считая расходов еще 48 ведомств.

- А у вас по федеральной программе получается $230 млн?

- Мы будем не мечтать, а исходить из реальных возможностей бюджета.

- Известно, что 75% произведенного в Афганистане героина попадают в страны ЕС. Вы взаимодействуете технически и финансово, чтобы перекрывать наркопоток?

- Соглашусь с вашей логикой, что заинтересованность тут взаимная, но серьезных проектов пока нет. Есть возможность увеличить роль ЕС в локализации афганского трафика через Группу Помпиду. От нее поступило предложение активнее войти в программы противодействия наркотикам. Думаю, политически, организационно и ресурсно это расширит возможности комитета.

- Госнаркоконтроль взаимодействует с американской DEA?

- Мы составляем проект меморандума о взаимодействии. Будем обмениваться информацией по всему кругу вопросов. Готовы к оперативным действиям по запросам коллег из США о конкретных лицах, причастных к наркоторговле. То есть в соответствии с процедурой сможем произвести оперативные следственные действия, обыски, задержания, допросы. А полученные улики направлять в США. То же самое в наших интересах сможет делать DEA.

- Предполагается ли в рамках меморандума осуществлять операции против наркотрафика, разрушая в Афганистане базы и лаборатории?

- Пускать ракеты по территории другого государства? Нас обвинят в агрессии. Кстати, США проводили боевые операции против медельинского наркокартеля, но только с согласия властей Колумбии. Если афганское руководство попросит у мирового сообщества военной поддержки, то я не исключаю действий боевого характера по соответствующему мандату. Наркобизнес не меньшее зло, чем терроризм.

В 2002 г. на таджикско-афганской границе российскими пограничниками предотвращено 87 попыток переправ наркоконтрабандистов, задержано 77 нарушителей границы, 76 единиц огнестрельного оружия и около 9000 штук различных боеприпасов. Российские пограничные наряды 11 раз подвергались обстрелам и 41 раз вступали в боестолкновения, в результате которых один пограничник погиб и девять получили ранения.

В структуре наркоконтрабанды дорогостоящий героин занял первое место и составляет 57% от всех изъятых наркотиков. С 1997 г. количество героина, изъятого на таджикско-афганской границе, возросло в 93 раза (с 26 кг в 1997 г. до почти 2,5 т в 2001 г. и 2,3 т в 2002 г. ). По данным UDNCP, ежегодно из Афганистана вывозится более 120 т героина.

По данным Агентства по контролю за оборотом наркотиков Таджикистана, стоимость 1 кг опия в Афганистане в среднем составляет $100, в Астане - $2600, в России - $7000. Стоимость 1 кг героина в Афганистане - $1000, в Казахстане - $7000, в России - $20 000.

В 2002 г. эксперты ООН засекли посадки мака в 24 провинциях Афганистана из 32. При среднем земельном наделе в 0,3 га годовой доход от выращивания мака составляет до $10 000 (дневная зарплата здесь чуть больше $1). Перекупщики кредитуют крестьян под будущий урожай. Опиум после сбора фасуют в брикеты по 4,5 кг - их можно купить практически на любом рынке по цене от $300 до $700 за килограмм (в зависимости от качества).

Часть перерабатывается в морфий, основная масса превращается в героин. Примитивные подпольные лаборатории существуют по всей стране. В Бадахшане их почти два десятка. Базовый героин идет по цене $2500 за килограмм, но на следующих этапах, когда зелье доводят до определенной концентрации, цена вырастает до $280 000 за килограмм.

Наркорынок России расширяется за счет "жестких" наркотиков зарубежного происхождения. При снижении за последние пять лет удельного веса марихуаны и соломки мака на 5% удельный вес гашиша и опия возрос в 2,5 раза, кокаина - в 10 раз, стимуляторов амфетаминового ряда - в 20 раз, а героина - в 23 раза.

БИОГРАФИЯ: Виктор Васильевич Черкесов родился в 1950 г. в Ленинграде. После окончания в 1973 г. юридического факультета ЛГУ работал в органах прокуратуры, с 1975 г. - в органах госбезопасности, где занимал должности оперуполномоченного, главы следственного отдела, главы управления КГБ (позже Министерства безопасности, затем Федеральной службы безопасности) по Ленинграду. В 1998 г. стал первым заместителем Владимира Путина, на тот момент - директора ФСБ России. Весной 2000 г. участвовал в избирательной кампании Путина, работал в его предвыборном штабе. С мая 2000 г. - полномочный представитель президента в Северо-Западном федеральном округе. В марте 2003 г. назначен председателем госкомитета по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Генерал-полковник, заслуженный юрист РФ, награжден орденом Красной Звезды (1984). Женат, имеет двух дочерей.