Особое рвение
В последнее время испаноязычный кинематограф с завидной активностью - на зависть Голливуду - разрабатывает свою собственную стилистику, главной отличительной чертой которой является беспримерная мутность, а основное содержание составляет мистицизм в духе телевизионной программы "Третий глаз".
Первым лицом этой нарождающейся индустрии принято считать официальную надежду испанского кино (по версии премии "Гойя") молодого актера Леонардо Сбаралью, аргентинского Адониса, чья щетина неподвластна даже тройной бритвенной системе.
Мы уже видели Сбаралью в путаном триллере Intacto - тогда он был сиротой, потерявшим родителей в авиационной катастрофе, неуязвимым авантюристом и играл в кавказскую рулетку с персонажем Макса фон Сюдова.
В фильме "Утопия", снятом испанкой Марией Риполь, ему опять досталась роль сироты, еще в приюте обнаружившего свои способности прорицателя. "Ты сгоришь в аду", - сообщил он драчливому однокласснику, и на следующий день тот пострадал от пламени вспыхнувшей в руках зажигалки. Паранормальный мальчик был замечен руководителем тайного общества "Утопия" и взят на воспитание в качестве сына полка и бесплатного оракула. Всматриваясь в фотографии незнакомых ему людей, герой Сбаральи предсказывает обстоятельства их смерти, являя собой малобюджетный аналог превентивной сыскной системы, изображенной Спилбергом в "Особом мнении".
Природный дар, развитый при помощи заботливых чернокнижников, невероятно тяготит героя, как тяготил он и пифию из "Особого мнения": в большинстве случаев предотвратить трагедию ему не удается, а картины не совершенных еще преступлений препятствуют сну и пищеварению. В числе неспасенных жертв оказывается семья полицейского, которого играет Чеки Карио. Его жена и ребенок погибают, а сам он седеет и теряет зрение.
Чеки Карио снова нащупывает Сбаралью через несколько лет, когда состоятельная испанка просит его (напомним, совершенно ослепшего) отыскать следы дочери, сбежавшей в Южную Америку и примкнувшей к секте партизан размытой идеологической принадлежности. Партизаны, как им и полагается, пьют мистическую индейскую горилку и с особой жестокостью проводят политику веерного терроризма. Представители "Утопии" к убийствам отношения не имеют, но все время крутятся рядом и еще больше запутывают дело.
По мере развития мистико-детективного сюжета выясняется, что воспоминания о прошлогодней экранизации повести Филипа К. Дика - не единственная, но самая приятная ассоциация, посещающая при просмотре картины Марии Риполь, поскольку в целом "Утопия" оставляет по себе ощущение пересмотренных за один присест сразу нескольких смутно знакомых и не самых любимых фантастических триллеров.