ЖЕСТЫ: PR во внешней политике
Сенсационный "налет" на Багдад американского борта N 1 на прошлой неделе аналитики уже занесли в разряд "самого сильного PR-хода" на международной арене за последние десятки лет. По степени риска для самого Джорджа Буша, по степени секретности подготовки мероприятия, а также по силе воздействия на американских солдат в Ираке и на общественное мнение в США этому ходу команды президента найти аналогию в истории внешнеполитического PR непросто.
Американский президент, однако, не оригинален в пристрастиях к PR-акциям во внешней политике. Не только он оказывается в предстартовой ситуации выборов - таково же положение и его российского визави. Кроме того, политика многих ведущих государств в важных международных делах не приносит пока заявленных ее авторами результатов. Многое запуталось в делах международных - самое время для ярких PR-ходов.
Политика немыслима без PR.
На днях к масштабной акции внешнеполитического PR прибег и российский МИД, пригласив в Москву "для консультаций" руководителей грузинских автономий. Ход этот вполне неординарный и громкий - сигнал для новых властей Грузии перестать разыгрывать антироссийскую карту. А месяцем раньше акцию такого порядка осуществил российский президент, открыв военную базу в Канте (Киргизия). Тем самым обозначен важный вектор политики Москвы - СНГ и Центральная Азия. Впечатляющий PR-жест сделал и президент Франции Жак Ширак, заявив, что "оскорбление евреев во Франции означает оскорбление всей Франции". Казалось бы, всего лишь слова, но сказаны они главой государства в момент напряженности в отношениях Франции с Израилем. Способны ли PR-акции создавать новые внешнеполитические реалии?
Политика - по определению в целом - немыслима без PR-технологий. Осознать это в развитых демократиях заставила озабоченность политиков общественным мнением, их неустанная гонка за голосами избирателей. Внешнеполитические же конструкции и механизмы - опять же по определению - насквозь пропитаны PR-технологиями: политика на мировой арене в наибольшей степени делается акциями-символами - в расчете на понимание и одобрение общественным мнением большинства (разумеется, цивилизованных) стран. Потому внешнеполитический PR лишен "черноты", нередко характерной для акций, нацеленных на внутреннее потребление. Важно отметить и другое: акции внешнеполитического PR вполне могут стать фактором долговременного действия на международной арене. Одним из самых ярких тому примеров принято считать спланированные "утечки" информации о ядерном потенциале Израиля, во многом лишившие горячие головы в арабских странах запала мериться силой со своим ближневосточным соседом.
Пример этот достаточно убедителен, ибо внешнеполитический PR - не просто набор информации стратегического значения, а комплекс мероприятий (прежде всего конкретных действий) по доведению этой информации до потребителя - по форме и по времени. Это создание определенного внешнего контекста, в который укладывается требуемая информация. PR-акции, конечно же, не делают внешнюю политику, а лишь фиксируют ее направление. Потребность в такого рода мероприятиях особенно остра в околокризисных и кризисных ситуациях.
Околокризисный PR.
Вполне околокризисным можно считать положение, в котором оказалась сегодня администрация Джорджа Буша в Ираке: число жертв среди американских солдат растет, а политическое урегулирование проблемы все оттягивается. Выборы приближаются, а рейтинг президента катится вниз. К тому же возникла неясность из-за публичных толкований стратегии администрации в отношении Ирака в целом: собирается ли она скорейшим образом выводить войска из этой страны или все-таки будет добиваться провозглашенной цели - формирования демократической власти и передачи ей всех полномочий? Заявления, сделанные Бушем на багдадской земле - бок о бок с "лучшими воинами Америки", призваны столь впечатляющим образом расставить точки над i в его стратегии: террористы и повстанцы "не запугают освободителей иракского народа"; США уйдут из этой страны только после того, как выполнят поставленные задачи. Рейтинг же самого Буша медленно начал повышаться.
Не исключено, что глава Белого дома задумал этот ход отчасти под впечатлением от отнюдь не рискованного, но яркого и убедительного жеста российского президента, присутствовавшего в конце октября на открытии военной базы в Канте (Киргизия). Эта акция Кремля вполне вписывается в понятие "PR-технологии": подобно "налету" Буша на Багдад, открытие Путиным российской базы пока не меняет военно-стратегической ситуации в регионе (база еще не оснащена и не наполнена сколь-либо существенным количеством боевой техники) , но проясняет интерес и намерения Москвы там: Россия планирует наращивать свое присутствие в Центральной Азии.
Недвусмысленным посланием новым формирующимся властям Грузии стало и проведение российским МИД консультаций с главами всех грузинских автономий, как бывших (Абхазии и Южной Осетии) , так и пока остающейся под юрисдикцией тбилисских властей Аджарии. Абхазский премьер Рауль Хаджимба, южноосетинский президент Эдуард Кокойты и аджарский лидер Аслан Абашидзе прибыли в Москву по приглашению Игоря Иванова. Результатом консультаций стала информация о том, что Россия может пересмотреть отношение к просьбам Абхазии и Южной Осетии о включении этих непризнанных образований в состав Российской Федерации. Это подтвердил осведомленный источник в МИДе. "Ничего невозможного в этом нет: Абхазия и Осетия уже не однажды озвучивали такие предложения. Ситуация в Грузии изменилась. Но остаются неизменными принципы международного права, дипломатические нормы, которым необходимо следовать", - сказал источник. СМИ заговорили о том, что "Россия грозит новым грузинским властям установлением протектората над тремя автономиями республики" ( "Коммерсантъ") - но в том случае, если эти власти попытаются с новой силой разыгрывать антироссийскую карту. Так что требуемая информация доведена до сведения Тбилиси не по закрытым официальным каналам, а во вполне убедительной упаковке - через проведенное в Москве совещание с непосредственным участием основных действующих лиц.
Самой простой, но не менее эффектной PR-акцией последних дней можно назвать сказанную президентом Жаком Шираком одну лишь фразу: "Оскорбить евреев во Франции означает оскорбить всю Францию". В этом случае французский президент просто напомнил (слово "скопировал" здесь неуместно) о действительно смелом поступке, совершенном норвежским королем в условиях оккупации немцами его страны: когда фашисты начали аресты евреев в Норвегии, король вышел на улицу с шестиконечной звездой Давида на пальто, продемонстрировав тем самым протест против оккупантов и солидарность с их жертвами. Эта фраза Ширака вызвала живое одобрение в Израиле, где Францию уже давно и основательно зачислили в "твердые союзники арабских стран". Вместе с тем это и сигнал того, что Париж намерен противостоять поднимающейся волне антисемитизма в Европе.
Автор - директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады РАН