Случайный пурист
Самый успешный и неуважаемый из современных английских сценаристов Ричард Кертис - человек, придумавший "Четыре свадьбы и похороны", мистера Бина и киноверсию "Дневника Бриджит Джонс", - на пятом десятке дорвался до режиссуры и произвел на свет нечто замечательное. Его "Реальная любовь" - отменное предрождественское зрелище c голыми людьми, влюбленными министрами и замечательным измывательством над песней Love Is All Around, которую с подачи все того же Кертиса все порядочные люди возненавидели еще в 1994 г.
Сценарист Кертис мыслящими и пишущими людьми у себя на родине активно нелюбим. В одном почтенном английском еженедельнике доводилось как-то читать даже развернутое его сопоставление с доктором Геббельсом, из которого к тому же следовало, что доктор Геббельс был человек куда более приличный и приемлемый, нежели Кертис.
Основания для такой яростной нелюбви, безусловно, есть: последние 10 - 15 лет Кертис бессовестно продает свою английскую родину. Когда английские критики хотят заклеймить какой-то фильм за ложь и фарисейство, они пишут: действие фильма происходит в "мире Кертиса". Мир Кертиса - тот самый сладостный праволиберальный рай, где вся политика сведена к футболу, кофейни обязательно совмещены с книжными магазинами, а социальная лестница волшебным образом обрывается сразу после той ступени, на которой сидят небрежно, но очень дорого одетые владельцы прехорошеньких книжных магазинчиков. В таком мире всем хватает теплого молока, а икона всех никчемных раздолбаев Хью Грант не имеет другого выхода, кроме как стать премьер-министром - вот он, собственно, и выходит из черной государственной машины на Даунинг-стрит, дом 10, и приветствует восторженную толпу жестом слегка нетрезвого человека, пытающегося словить такси.
Такой замечательный глава исполнительной власти в исполнении Гранта - лишь один примерно из 20 главных героев кертисовской "Реальной любви", устроенной в жанре веселой олтмановской кутерьмы и множественного шума из ничего. Две дюжины хороших английских актеров различных возрастов и разной степени потертости - от похожих на двух тетушек Лайма Нисона и Алана Рикмана до дико модной и смахивающей на Алсу, но все равно славной Киры Найтли - трутся на заснеженном пятачке предновогоднего Лондона, разыгрывая изрядно затасканные, но отлично идущие под хвою и снежок сценки из жизни.
Немолодой издатель не может решиться, изменять ему жене с томной немецкоговорящей ассистенткой или же нет. Упомянутый премьер, не вполне понимающий, как так вышло, что он вдруг возглавил целую страну, втрескивается в пухлую девушку, разносящую факсы и рогалики. Разнополые дублеры, подменяющие известных актеров в неописуемых по похабству квазиэротических сценах, ведут в голом виде разговоры про краеведение и литературу и понимают, что они - родственные души. Литератор, пишущий роман на юге Франции, пытается строить отношения с горничной, которая не знает ни слова по-английски. Еще на периферии повествования ошивается уйма второстепенных, но оттого не менее феерических существ - от Билли Боба Торнтона, изображающего президента США, до, прости господи, Клавдии Шиффер или же звезды Голливуда Деннис Ричардс, которая возникает буквально на последней минуте фильма, вся лучась дружелюбием.
Среди этой премилой суеты Кертис обнаруживает редкое для режиссеров (а среди постановщиков романтических рождественских комедий и вовсе неслыханное) умение не лезть к персонажам с драматургией, а давать им веселиться всласть и переживать, насколько хватит нервов и пленки. Некоторые из его героев оказываются соседями, некоторые так и не встречаются. К концу почти все они разбиваются примерно на восемь счастливых пар, но некоторые остаются не у дел. Снег идет сквозь дырку в небесах, а прококаиненный, в пух и прах разорившийся поп-идол 70-х с омерзением и задором выводит заглавную тему из "Четырех свадеб и похорон": любовь, она повсюду, куда только ни плюнь.
Пожалуй, все-таки не зря у сценариста Кертиса, этого маленького лакировщика действительности, на лацкане имеется орденская ленточка командора Британской империи. Именно благодаря таким, как он, означенная империя на сегодняшний день пусть не вполне правит морями, но в общепринятом, разговорном смысле этого слова, безусловно, рулит.