ГЛОБАЛИСТ: Личные счеты
У нас гостила знакомая из Москвы. Естественно, обсуждались российские новости, шли споры о деле "ЮКОСа". Я перечислял все державные резоны ареста Ходорковского С вертикаль власти, контроль над экономикой страны, монополия на политическую деятельность. .. "Да ну, - возразила она. - Просто Путин ненавидит блестящего, удачливого еврея Ходорковского и хочет его по-ментовски опустить".
В России, стране в некотором роде феодальной, принято обсуждать личный подтекст государственной деятельности. На Западе же публичная жизнь настолько ограничена ведомственными и институционными рамками, что подобный аргумент просто не принимается всерьез в политических дискуссиях. А зря. Западные политологи, историки и журналисты часто недооценивают роль личных побуждений и порывов - таких как ненависть, зависть и вульгарная месть - на самом высоком уровне власти.
Взять хотя бы войну в Ираке. В США лишь левые антивоенные круги, к которым мало кто прислушивается, могут серьезно утверждать, что Джордж Буш горел желанием скинуть Саддама лишь потому, что тот когда-то пытался убить его отца. Или потому, что тот самим фактом пребывания у власти служил упреком клану Буша, напоминая миру, что папа-Буш недокончил начатое дело. Тем не менее все знают, что у Буша по-южному, по-техасски развита лояльность к своему клану. Известен скандальный эпизод, происшедший лет десять тому назад, когда будущий президент чуть ли не с кулаками набросился на журналиста, который написал что-то нелестное о его отце.
Достаточно было посмотреть пресс-конференцию после ареста Саддама и последующую, когда Буш заявил, что иракский диктатор заслуживает смертной казни. Все это время выражение его лица больше всего напоминало Тома Сойера, только что отдубасившего своего врага.
Все это описано в другом бессмертном творении американской литературы С в "Крестном отце" Марио Пьюзо. Майкл, младший сын Вито Корлеоне, получил образование и строит жизнь в честной, неитальянской Америке. Когда на его отца совершают покушение, ему все твердят - это бизнес, ничего личного. По их мнению, "американец" Майкл должен это хорошо понимать. Но Майкл, единственный из детей Корлеоне, чувствует, что бизнес и личное неразделимы. Поэтому он жестоко устраняет врагов дона Вито и наследует семейный бизнес.
При всей нашей цивилизованности мы не так далеко ушли от средневековой этики и примитивных сицилийских побуждений. Наши политические деятели носят костюмы, но психологические силы, заставляющие их руководить людьми, стары как мир. Во многом это властолюбие - т. е. именно способность взять и опустить нам неугодных, загнать их в вентиляционную трубу, стереть в порошок.
За примерами из жизни, а не только из литературы тоже не нужно далеко ходить. Достаточно вспомнить Билла Клинтона и добрую дюжину сексуальных скандалов, с ним связанных. Это несколько другой аспект того же явления. Клинтон тоже использовал государственную власть для достижения психологического - да и физического - удовлетворения. Однако в отличие от Буша с Саддамом или Путина с Ходорковским политологи не пытались найти глубокий государственный или исторический смысл в истории с Моникой.
Что ж, по крайней мере клинтоновский способ наслаждения властью не наносил особого ущерба окружающим.
Автор - старший экономист аналитического центра The Globalist, Нью-Йорк