США И МИР: Пора знать границы
Сейчас, к концу года, когда война в Ираке превратилась в глобальный референдум по вопросу о роли США в мире, поражает не всевластие Америки, а то, насколько ограничено ее могущество. Через два года после того, как США пообещали перенести военные действия на территорию врага, американцы не могут похвастаться тем, что мир стал безопаснее.
Вопрос легитимности иракской войны разделил прежних союзников США. Без ценнейшего актива легитимности могущество не превратится в авторитет, а оккупация не станет освобождением. Не помогут ни новейшие танки, ни вертолеты.
Чтобы понять цену односторонних действий, Джорджу Бушу достаточно сравнить свою войну с той, которую вел его отец. За первую войну в Заливе заплатили друзья и союзники. Вторая - почти целиком на попечении американских налогоплательщиков. Там, где у вмешательства США было хоть немного легитимности и поддержки со стороны значительной части мирового сообщества, - в Боснии, Косове и Афганистане, - американцам удавалось делить ответственность, расходы и планировать свой выход из конфликта. В Ираке они несут все расходы, и никакой перспективы выхода не видно.
К концу года стало очевидно, что проблема США не в том, чтобы справиться со всеми издержками войны и реконструкции, но и в том, чтобы восстановить западный альянс, лидером которого американцы были во время "холодной войны". Трансатлантический раскол произошел из-за несогласия по поводу того, как относиться к странам-изгоям, распространению оружия массового поражения и терроризму. Лидеры США посмотрели на все эти угрозы через призму терактов 11 сентября 2001 г. и решили, что риск того, что оружие массового поражения попадет в руки Саддама, неприемлем - каким бы низким он ни был. Союзники США с этим не согласились, а отсутствие оружия в Ираке углубило это противоречие.
США ответили на несогласие внутри стана прежних союзников тем, что обратили свое неотъемлемое право на самооборону в сомнительное право односторонних превентивных военных действий. Европейские союзники ответили тем, что прочитали американцам лекции об опасностях односторонней политики. Беда этих лекций в том, что, хотя они позволяют европейцам считать себя интеллектуалами, борьбе с общей угрозой они никак не помогают.
Поскольку спор идет о важном стратегическом вопросе, он может быть решен, только если США и европейцы признают, что у них общие интересы. Все заинтересованы в безопасности границ, общих правилах экстрадиции, возможности делиться оперативными данными спецслужб и в создании институтов контроля за распространением оружия массового поражения.
Даже американцы, постоянно демонстрирующие недоверие к ооновским институтам, предпочли бы, чтобы в Ливию отправился Мохамед ЭльБарадеи и его инспектора из Международного агентства по атомной энергетике, а не американские пилоты, танкисты и пехотинцы. Гораздо лучше убеждать иранское руководство прекратить ядерную программу, отправив в Иран трех европейских министров иностранных дел, чем затевать еще одну непредсказуемую кампанию по смене режима. Ахиллесовой пятой Америки стала неспособность признать свою зависимость от других. От Мексики и Канады - в части безопасности границ; от Европы - в поисках террористических гнезд в исламской диаспоре; от Китая, Японии и Кореи - в части сдерживания северокорейской угрозы. (FT, 26. 03. 2003, перевел Максим Трудолюбов).
Автор - профессор Гарвардского университета