Михаил Швыдкой: "Мы еще пригодимся"
У Михаила Швыдкого сегодня первый рабочий день в новой должности и в новом кабинете (в здании Госкино). О своих обязанностях на посту руководителя Федерального агентства по культуре и кинематографии экс-министр культуры рассказал "Ведомостям".
- Поверьте, мало кто понимает, как именно будут разделяться обязанности министерства и федерального агентства. Можете объяснить?
- Реформа, которая началась после 9 марта, готовилась достаточно долго и была насущной, но ее можно было реализовывать разными путями. Когда мы обсуждали это в Министерстве культуры, то рассматривали несколько иной вариант. Я полагал, что не нужно создавать суперминистерства, а необходимо просто спустить вниз некоторые министерские функции - все, что связано с практикой. То есть создать институт кино как продюсерского агентства, создать институты театра, музыки, визуальных искусств и туда спустить бюджеты этих направлений. Тогда министерство занималось бы действительно аналитической и политической составляющей.
- Институт в смысле "институция"?
- Конечно, я впрямую употребляю нидерландское название, потому что Институт театра там является и продюсерским центром, и исследовательским институтом.
- Государственным?
- Государственным, во главе с чиновником, назначаемым министром. Но повторю: министерства выполняли функции продюсерских компаний параллельно с тем, что они были неким правоустанавливающим органом и органом, который занимается политикой и аналитикой. Я думаю, что здесь разделение функций продюсеров и директоров в высшей степени существенно. Поэтому даже при создании суперминистерств то, что из них вычленяются агентства для работы в конкретной практической жизни, с моей точки зрения, в высшей степени важно. Агентства не должны заниматься критикой, политикой, правоустановлением. Но они должны играть по тем правилам, которые устанавливаются на министерском уровне. И в этом смысле агентство, которое называется Федеральное агентство культуры и кинематографии, - это практический игрок на том рынке услуг, которые государство предоставляет в нашей сфере. А государство предоставляет целый ряд услуг населению: библиотеки, театры, музеи, производство кино, памятники. И в этой сфере услуг - я так говорю, используя термины указа президента и последующих документов, - мы и предполагаем работать. Наша структура при разумном распределении обязанностей и разграничении полномочий может работать вполне автономно в хозяйственном плане, потому что агентство будет реализовывать конкретные проекты.
- Конкретные проекты, которые само и породит?
- Нет. Конкретные проекты в области театра, кино и т. д. , которые мы будем отбирать по тем же принципам, по которым отбиралось все, что было связано с федеральной целевой программой. А федеральная целевая программа формируется, как известно, в результате приема заявок от людей, отбора этих заявок и т. д. И это достаточно серьезная работа, выполнять ее будет непросто.
- И делаться это будет на бюджетные деньги, которые вам выделит министерство?
- Нет-нет. Сейчас как раз идет дискуссия, кто будет главным получателем кредитов - министерство или агентство. Я думаю, что в любом случае, потому что бюджет агентства будет прописан в законе о бюджете, влияние министерства будет связано с тем, как правильно сформировать этот бюджет.
- Значит, в госбюджете у министерств и агентств бюджеты будут прописаны отдельно?
- Конечно, у министерства есть функции, связанные с правом, с установлением законов, статистикой, аналитикой, формулированием госполитики, а реальная практика остается за агентством. И тут важно - а как раз сейчас отрабатываются механизмы наших взаимоотношений, - чтобы мы не спрашивали у министерства, как потратить каждую копейку. Будет просто приниматься квартальный бюджет, в рамках которого мы и сможем работать. Иначе взаимоотношения наши будут невыносимы, прежде всего для министерства. Иначе возникнет бумажный ком, в котором мы все погибнем.
- Понятно, будет долгий обмен бумагами между двумя зданиями. А агентство по культуре будет находиться здесь?
- Пока да. Не знаю, где будет министерство, этот вопрос сейчас обсуждается. Но я считаю, что агентство должно быть в одном месте, и это место не должно быть смешано с Министерством культуры.
- А штат министерства сократится?
- Конечно, поскольку все перемены происходят в рамках прежней численности. ..
- То есть?
- Все просто: сложили Министерство культуры и Министерство печати, и теперь надо из этого слагаемого сделать три юридических лица - одно министерство и два агентства. На каждое приходится по 250 человек.
- В этой ситуации очень важны ваши отношения с вашим преемником. ..
- А у меня нет преемника. Нет больше Министерства культуры, есть Министерство культуры и массовых коммуникаций. Новый министр совершенно другую функцию выполняет. А отношения у нас нормальные - работаем.
- Но ведь ваши отношения сложились не сейчас?
- Нормально сложились, но я считаю, что наши отношения начались 9 марта (по указу) или 15 марта (с личной встречи) 2004 г. - это и есть точка отсчета.
- Но теперь Соколов ваш начальник.
- Конечно, агентство подчиняется министерству. Я назначаюсь правительством Российской Федерации, но по его представлению. Это высокая степень подчиненности.
- Некоторое время назад, когда вас спрашивали о ваших шансах войти в новое правительство, вы говорили, что предположения предположениями, но все в конце концов решит лично президент. Молва доносит, что он сам позвонил вам с предложением новой должности.
- Молва может доносить что угодно. Естественно, президент лично занимается назначениями уровня министра, а в некоторых случаях и руководителей агентств. У нас было несколько разговоров с председателем правительства, где обсуждались наши дальнейшие действия, и было решено, что мне целесообразно остаться в агентстве.
- А когда вы об этом узнали?
- Немного раньше, чем вся страна.
- Вы охотно дали согласие на новую должность?
- Не могу сказать, что я как пионер ответил: есть! Но поскольку у меня командное сознание, то раз сказали, что меня целесообразно использовать здесь, то я согласился и буду работать. Если, конечно, дальнейшее не будет расходиться с моими жизненными принципами.
- Давайте вернемся к взаимоотношениям министерства и вашего, извините за выражение, ФАККа. Вы обрисовали их в общих чертах, а конкретно они уже прописаны?
- К 20 апреля должно быть принято положение о министерствах и агентствах и их взаимоотношениях. Сейчас вы разговариваете с человеком, который управляет учреждением, в котором два сотрудника - я и Александр Алексеевич Голутва. При этом нам надо справляться с огромным количеством работы - ведь нельзя остановить жизнь. Сегодня эта работа делается силами ликвидируемого Министерства культуры, потому что в Министерстве культуры и информации работают тоже пока только два человека. Вот когда определятся бюджеты, откроются банковские счета, вот тогда настоящая работа и начнется. Но это будет через месяц-полтора.
- А вы лично влияете на то, как формируется это положение?
- А как иначе? Есть типовое положение для всех агентств и всех министерств, но везде свои особенности. И для нас сейчас важно договориться, чтобы над нами не было мелочной опеки министерства. Но важно понять, что за сухими словами положения "сфера услуг" и т. д. прячется простая вещь: агентство должно выполнять роль продюсера, и в этом смысле оно будет ближе к реальным, происходящим сегодня процессам.
- Будучи министром, вы тоже были госпродюсером.
- Но тогда у меня было много других обязанностей. Я вот теперь не должен ходить в Госдуму, у меня нет необходимости работать с общественными организациями. Поэтому я думаю, что здесь ситуация совсем неплохая.
- Становясь госпродюсером, вы вступаете в конкуренцию с другими продюсерами, работающими в сфере культуры. В кино, например, они действуют успешно. Вас упрекали, что фильм "Возвращение", собравший больше всех фестивальных призов, сделан не по госзаказу.
- Люди, сделавшие этот фильм, к нам за помощью не обращались. Думаю, очень хорошо, что частное производство фильмов успешно существует. И надо радоваться, что государство создало условия, привлекающие в культуру частного инвестора. И главная наша задача - стимулировать развитие кинематографа таким образом, чтобы туда пошли частные инвестиции. Но они появляются там, где есть бизнес, где возможна отдача. В других сферах частных денег не так много. К тому же мы живем в социально ответственном государстве, которое обязано обеспечить равные возможности для приобщения к культуре. Поэтому государство должно быть игроком на поле, где без его участия, например, цены на билеты станут недоступными. Так что дел у нас много, и мы еще пригодимся обществу. Хотя, думаю, со временем такие агентства должны быть трансформированы в какие-то другие, полугосударственные структуры.
- В последних интервью вы часто говорили о неких враждебных силах, которые хотели вашей отставки и готовили кампанию против вас. Что это за силы - люди, партии?
- Формулировать не хочу, сейчас в этом уже нет никакого смысла. Нынешняя расстановка сил совершенно нова и для политической, и для культурной жизни страны. И я уже не нахожусь в политической топ-элите, поэтому каких-то политических претензий ко мне быть не может. Но могу напомнить слова Дмитрия Олеговича Рогозина, что президент сделал подарок народу России, убрав министров Починка, Лесина и Швыдкого.