СТРУКТУРА И РОСТ: Рост без занятости

Это третья статья в серии публикаций, основанных на материалах доклада Всемирного банка о России "От переходного периода к развитию" (www.worldbank.org.ru). Статьи выходят по понедельникам.

Российская экономика растет и меняет структуру. Люди переезжают с места на место, перемещаются из промышленности в сектор услуг. Такими путями экономика постепенно приводит предложение товаров и услуг в соответствие со спросом. Но насколько это важно для экономического роста? Приведут ли эти изменения в структуре занятости к повышению производительности труда, подстегивающему экономический рост? Или же источником роста станет реструктуризация внутри секторов экономики?

Ответ на этот вопрос требует сведений об отраслевой структуре ВВП в России. Однако тут есть загвоздка. Если судить по национальным счетам Госкомстата, то структура ВВП России напоминает вполне современную постиндустриальную экономику, где производство услуг опережает производство товаров. Кроме того, уже в 2000 г. в секторе услуг преобладали рыночные услуги (37% рыночных плюс 12% нерыночных) , хотя с точки зрения удельного веса в общей численности занятых рыночные услуги (25% ) отстают от нерыночных услуг (29% ).

Подвох, как мы уже говорили раньше, кроется в широко распространенной практике трансфертного ценообразования. Многие российские предприятия, в особенности в нефтяном и газовом секторе, продают свою продукцию через свои торговые дочерние предприятия. Например, фирма может учредить торговую компанию в другом регионе России, часто с целью минимизации налогообложения. Своей "дочке"-трейдеру компания продает товар по цене ниже рыночной (или "трансфертной" цене) , после чего трейдер продает ее конечному потребителю, но уже по рыночной цене, оставляя разницу себе. Таким образом, предприятие использует трансфертное ценообразование для перевода прибыли из промышленного подразделения (где цена продукции занижается) в торговое (где накапливается прибыль). Для использования трансфертного ценообразования существует несколько причин С законных, а также и не очень законных. Напомним, впрочем, что у регионов более нет возможностей предоставлять льготы по налогу на прибыль.

Так или иначе подобная практика привела к занижению доли нефтяного и газового секторов в экономике России, и тем самым доли промышленного производства при одновременном завышении доли сектора торговли, и тем самым доли рыночных услуг. Следует отметить, что Госкомстат нельзя винить в принятии им отчетов, которые, по существу, отражают общераспространенную деловую практику.

Тем не менее фактор трансфертного ценообразования можно учесть, внеся соответствующие коррективы с помощью международных сравнений. После этого структура ВВП России становится более правдоподобной. Используя для сравнения Канаду, получаем после внесения корректировок, что, например, в 2000 г. (это последний год, за который имеются в наличии статистические таблицы "затраты - выпуск") промышленность являлась крупнейшим компонентом ВВП. Доля нефтегазового сектора в ВВП России возрастает при этом с 8% (до корректировки) до 19%. Общий объем производства услуг снижается до 36% (причем доля нерыночных услуг по-прежнему 12% ). И что важно, производительность труда в секторе торговли снижается с уровня на 65% выше среднего по всей экономике до уровня приблизительно на 20% ниже среднероссийского.

С откорректированными данными в руках снова смотрим на экономику: наивысшая производительность труда теперь наблюдается в промышленности, причем вектор ее изменения все еще направлен в сторону повышения при суммарном росте производительности труда в период между 1996 и 2002 г. на 38%. Однако доля занятых в промышленности снизилась за тот же период более чем на 2%. Производительность труда в сельском хозяйстве тоже выросла сильно, но и занятость в нем сократилась.

Рыночные услуги, напротив, показывают самый высокий прирост занятости - правда, после резкого падения, а производительность труда в этой сфере демонстрирует лишь небольшой рост.

Таким образом, можно заключить, что движущей силой роста ВВП в России является реструктуризация внутри отдельных секторов (в частности, в сфере промышленного производства) , а не перераспределение рабочей силы между различными секторами экономики.

Хотя нефтяная и газовая промышленность являются наиболее важными отраслями в составе промышленного сектора, полученный результат есть следствие вовсе не только увеличения удельного веса нефтегазового сектора в ВВП благодаря перерасчету данных. Численность занятых в нефтегазовом секторе составляет менее 1% рабочей силы в стране, а производит этот сектор примерно 19% ВВП - так что по производительности труда он оставляет остальные отрасли промышленности безнадежно позади. Несмотря на это, двигал российскую экономику в последние годы не рост производительности труда в нефтяной и газовой сфере, а рост производства - как по объему, так и в ценовом выражении.

В целом производительность труда С считая с ее нижнего уровня в 1996 г. и по 2002 г. С выросла на 19%. Расчет вклада различных секторов в этот прирост подтверждает изложенное выше предположение. Наибольший вклад внесло промышленное производство помимо нефтяной и газовой промышленности С 9,7 процентных пункта. Вклад нефтегазового сектора в совокупный рост производительности труда был меньшим (3,6 процентного пункта) , потому что в нем производительность изначально была высокой, но снижалась одновременно с привлечением рабочей силы из других отраслей. Второй по величине вклад в совокупный рост производительности труда внес агросектор (3,9 пункта). И наконец, вклад сектора рыночных услуг в рост производительности труда за тот же период оказался отрицательным (минус 1,6 процентных пункта) , а сектора нерыночных услуг С пренебрежимо малым (0,3).

Это означает, что реструктуризация в пределах промышленного сектора, хотя еще и не влечет за собой быстрый прирост занятости, является самой важной движущей силой экономического роста в России. В целом внушительный рост российской экономики со времени кризиса не связан с созданием рабочих мест. Отсюда возникает вопрос: по-прежнему ли сокращение численности занятых является главным механизмом реструктуризации для значительной части промышленного сектора, унаследованного Россией от прошлых времен? Взаимосвязь между созданием новых предприятий (что влечет за собой увеличение числа рабочих мест) и уменьшением занятости на предприятиях, унаследованных от прошлого, будет предметом следующей статьи.

Автор - главный экономист представительства Всемирного банка в России