СЛОВА

“Большинство стран Запада сейчас вносят в свои законодательства ограничительные меры под предлогом борьбы с терроризмом. Эти меры делают иностранцев потенциально подозреваемыми в причастности к терроризму”.

Комиссар по правам человека Совета Европы Альфаро Хиль-Роблес (Испанская газета El Pais)

Хиль-Роблес сетует, что вводимые барьеры способствуют не столько борьбе с терроризмом, сколько созданию атмосферы всеобщей подозрительности.

“Я как руководитель правительства чувствую, что значительно повысилась ответственность руководителя, с которым приходится работать”.

Премьер-министр России Михаил Фрадков (“Прайм-ТАСС”)

Фрадков говорит, что делать выводы об итогах административной реформы пока преждевременно, но предварительные наблюдения благоприятны. Например, на заседаниях правительства, которые сделаны открытыми, по его мнению, “более активно ведется обсуждение вопросов”.

“За воровство мы будем наказывать, и сейчас это будет происходить невзирая на то, что уже прошло 3–5 лет”.

Министр финансов России Алексей Кудрин (“Прайм-ТАСС”)

Глава Минфина считает, что дело “ЮКОСа” следует решить в судебном порядке и государство будет преследовать за налоговые преступления, несмотря на то что они были совершены даже раньше, чем 3–5 лет назад.

“Петиционный характер проведения референдума является правильным и не изменится”.

Председатель Центризбиркома России Александр Вешняков (РИА “Новости”)

По мнению Вешнякова, ограничение органов власти в вопросах инициирования референдума оправданно.

“Упрекать меня в удушении свободы слова смешно. Достаточно посмотреть на то, что происходит в моем эфире в программе “Личный вклад”.

Первый замгендиректора НТВ Александр Герасимов (“Интерфакс”)

Герасимов опроверг предположения о том, что запретил показ сюжета в программе “Намедни” с интервью вдовы Зелимхана Яндарбиева после звонка из российских спецслужб.