СТРАНА ЧУДЕС: Не туда
Законопроект о референдуме (интересно, а желает ли кто-нибудь в теплое летнее воскресенье посетить референдум?) – мелкие цветочки по сравнению с существующими глобальными задумками. Насколько известно, Кремль готовит еще несколько милых пустячков: например, фактическую отмену мажоритарных округов, поднятие барьера для прохождения партий в Госдуму до 10–12%, запрет на политическое блокообразование и как следствие – переход к двухпартийной системе. Политики – прежде всего оппозиционные – все это прекрасно знают. Они уже начали свое великое сражение за призовое второе место. Вы можете себе представить, чем займется Геннадий Зюганов или Владимир Жириновский, если второй партией будет выбрана “Родина”? А что бы вы сделали, если бы шеф вам сказал, что из трех своих заместителей он оставит одного и еще не решил кого? Вряд ли на этом месте вы бы стали ссориться с шефом, обзывать его сатрапом и рогатым чертом, не имея приличного запасного аэродрома. А запасного аэродрома ни для Зюганова, ни для Жириновского, ни для Рогозина не предусмотрено по штатному расписанию.
Вчерашнее обсуждение в Госдуме законопроекта “О референдуме” напомнило старый и малоприличный анекдот про попытку изнасилования бывалой барышни. Она, вяло отбиваясь, немного комментировала: “Да не то… да не так… да не туда…” Ну внес Владимир Путин в Думу законопроект про референдум. Оппозиция, если ее можно так назвать, недовольна – говорит, что власть начнет теперь проводить выгодные ей референдумы, а общество ничего не сумеет возразить. Можно подумать, что последние годы общество ждет не дождется, как ему возразить власти. И сама оппозиция ведет себя приблизительно так же: власть делает, что хочет, а оппозиция и общество тихонько постанывают: “не туда…”
Двухпартийная система – в принципе вещь приличная, о чем вам с удовольствием расскажут что в США, что в Великобритании. А в Японии, например, либерал-демократы вообще полвека бессменно стоят у власти – и ничего, насчет свобод никто особо не беспокоится. Ясен пень, в России все будет по-другому. Не туда гребем, но удовольствие все равно получим. Нам и с Брежневым было хорошо, и даже со Сталиным многим нравилось. Наше ненаглядное общество бывших советских людей приспособится к чему и к кому угодно, а вот бывалые политики – те, кому сильно за сорок и за пятьдесят, кому начинать с нуля поздно, – вот их по-человечески искренне жаль. По нынешним временам – а закончатся они явно нескоро – непопадание в обойму равносильно личному дефолту. Это потеря политического бизнеса, крах карьеры, банкротство и безработица. Правильно, Григорий Алексеевич? Не так ли, Борис Ефимович?
Никто не хочет в политическое небытие, там темно и страшно. Поэтому никто не хочет взаправду ссориться с Кремлем. И поэтому обсуждения законов типа действительно фармазонского проекта “О референдуме” больше напоминают любовные игры с догонялками и покусыванием, чем реальную политическую борьбу.
Может ли на таком поле вырасти преемник? В принципе, конечно, может. Но личность эта будет довольно мелкая, хищная и трусоватая. Крупным харизматикам сегодня не выжить – климат не тот, мрут, как динозавры. А с другой стороны, ну зачем нам крупный харизматик? Намучились мы с ними. Мелкотравчатому, хищновато-агрессивному и трусоватому обществу и вожак нужен под стать. Слюбимся. Сами подскажем, чем нас и куда.