Российский Greenpeace опубликовал список компаний, использующих генномодифицированные источники (ГМИ) в производстве продуктов питания. Некоторые фигуранты так называемого “красного” списка грозят международной организации судебными разбирательствами, другие решили урегулировать конфликт мирным путем и уже прислали экологам документальные доказательства отсутствия ГМИ в собственной продукции.
Казалось бы, в ближайшее время предмет спора экологов и производителей исчезнет сам собой. Со вчерашнего дня все продукты с содержанием ГМИ более 0,9% подлежат в России обязательной маркировке. То есть компании по закону обязаны будут информировать покупателей о генетически модифицированных компонентах, и посетителям супермаркетов не придется носить с собой справочник Greenpeace.
Но экологи сомневаются, что новые правила маркировки будут работать. Во-первых, непонятно, как именно определяется 0,9% (от общей массы продукта или от компонента, который содержит ГМИ). В странах Западной Европы маркируются продукты, компоненты которых содержат более 0,9% ГМИ. (То есть если 0,9% лецитина, содержащегося в шоколаде, генетически модифицированы, шоколад нужно маркировать, даже если он содержит всего 0,5% лецитина.) Во-вторых, нарушителей будет трудно поймать за руку. Когда “Гринпис” обратился к компаниям с просьбой документально подтвердить отсутствие ГМИ в их продукции, очень немногие прислали официальные заключения СЭС. Большинство компаний ссылалось на данные исследований, которые они проводили по собственной инициативе, иногда – за рубежом. По идее, органы санэпиднадзора обязаны проверять продукты питания на наличие ГМИ, но у государства нет ни денег, ни технических возможностей контролировать, например, весь поток импортного сырья.
Другими словами, потребители по-прежнему не будут знать, что они едят, и по-прежнему не смогут самостоятельно решать, стоит ли покупать продукты, безвредность которых не доказана. Вся надежда только на заботу производителей о собственном имидже и на агрессивную политику подобных Greenpeace общественных организаций. Хорошо, если она заставит компании уделять больше внимания внутреннему контролю, который наверняка окажется эффективнее государственного.