Таланты и поклонники
Первую выставку под названием “Бубновый валет” открывали в 1910 г. с энтузиазмом и явным расчетом на скандал, который всегда способствует продвижению нового в искусстве. Название придумали дерзкое и бессмысленное, чтобы подразнить тех, кто относился к живописи свято и видел в ней мистический смысл. Денег на выставку, которых у молодых художников Михаила Ларионова, Аристарха Лентулова, Петра Кончаловского, Наталии Гончаровой, Ильи Машкова и примкнувшим к ним, не было. Не без хлопот нашли спонсора. Как рассказывал Лентулов, “это был некий Лобачев, лощеный купчик с французско-охотнорядской хваткой, который после убедительных с моей стороны доводов согласился субсидировать нашу первую выставку “Бубнового валета”. Согласился он, конечно, из чисто тщеславных побуждений. Надеясь таким образом составить себе прочное и почетное положение в кругах московской плутократии подобно Рябушинским, Морозовым и прочим”. Воспоминания Лентулова, откуда и взята эта цитата, приведены в основательном каталоге выставки “Бубновый валет” в русском авангарде”. Выставка эта уже успешно прошла в Монако, теперь вот ее открыли в Санкт-Петербурге, где она продлится до 15 октября, дополнив картинами из собрания музея. Затем она переедет в Москву, на Крымский Вал, и пополнится из собрания Третьяковской галереи.
Весь проект (три выставки плюс каталог) стоит миллион долларов, но музеи на него не потратились. Деньги дал и нашел у спонсоров третий участник выставки – коллекционер и бизнесмен Владимир Семенихин. На выставке демонстрируются несколько картин из его собрания, и картины эти, особенно превосходный автопортрет Петра Кончаловского, из общего уровня музейной экспозиции никак не выделяются. Что является заслугой куратора Зельфиры Трегуловой, собравшей по всей России картины для выставки в Княжестве Монако.
За 100 лет, прошедших с первой выставки “Бубнового валет”, тип финансового покровителя участвовавших в ней художников явно изменился. Как и отношение к самим художникам.
В начале века они слыли нахалами, выскочками, ниспровергателями основ да просто шарлатанами (некто Шатилов обещал просидеть шесть месяцев в кутузке, если Лентулов объяснит ему смысл своей картины “Отечественная война”). Теперь они признанные классики отечественного (Ларионов, Гончарова, Машков, Кончаловский, Якулов, Фальк) и мирового (в разное время к “Бубновому валету” имели отношение Малевич и Шагал) искусства. К тому же козырная карта в колоде оспаривающих исключительность русского пути в дискуссионных играх на тему, свойственны отечественной культуре радости и поиски “чистого искусства” или наш менталитет признает только идеологию и повествовательность.
Художники, имена которых связаны с “Бубновым валетом”, были как раз и европейцами, и “чистыми” живописцами, и очень русскими людьми. Они живо откликались на новейшие достижения современной им европейской культуры и тут же перерабатывали их по-своему. Они писали манифесты, ссорились между собой до драк, но всех их волновало именно само искусство и его отношения с натурой, а не социальный долг художника и идеологические прорывы.
Поэтому, наверное, выставка, посвященная “Бубновому валету”, сегодня не только дает радость глазу буйством цвета, наглостью форм и богатырской необузданностью художественных темпераментов. Когда мы видим собранные в большом количестве произведения всех этих русских сезаннистов-фовистов-примитивистов, одновременно черпавших свежие парижские и архаичные лубочно-провинциальные впечатления, то легче понимаем себя.