Нашествие для варваров
Одномоментное воссоединение группы “Наутилус Помпилиус”, семь лет назад прекратившей свое существование, было задумано как хеппи-энд, финальное воздаяние за стойко перенесенные в предыдущие два дня мучения. Таким оно и вышло. Кульминация фестиваля, совпавшая с его развязкой, обернулась коллективным катарсисом и полной уверенностью в том, что ехать все-таки стоило.
Нет лучше иллюстрации к понятиям “русский рок”, “русский дух” и “русское авось”, чем 40 000 человек, стоящих по пояс в грязи с горящими зажигалками и поющих: “Я хочу быть с тобой”.
Град в первый день “Нашествия” и полуторачасовой ливень во второй, разумеется, невозможно списать на организационные просчеты (по одной забавной параноидальной гипотезе неуместная в полевых условиях торговая палатка с надписью “Суши” была привезена в vip-зону не для того, чтобы удовлетворять потребности любителей японской кухни, а чтобы наколдовать засушливую погоду). Но вот омоновцев, без всякого стеснения избивающих подростков, четырехчасовую давку на входе в первый день фестиваля, отобранные при обыске консервы, минеральную воду и таблетки, а также дефицит туалетных кабинок на поле трудно относить к числу природных катаклизмов. Не то чтобы в организации были допущены системные ошибки, просто тверской ОМОН не подчиняется Михаилу Козыреву, веселие по-прежнему не отторжимо от пития, а охранительная функция по обыкновению осуществляется через репрессии.
Тем не менее, пока омоновцы орудовали палками, а руководство “Нашего радио” благодарило их со сцены за содействие в проведении мероприятия, тысячи людей продолжали получать от фестиваля удовольствие. “Ленинград”, выступавший в субботу последним, воодушевил побитых градом зрителей: даже милиция отключала рации, чтобы никто не мешал слушать “Геленджик” и “Менеджера”. Первую тучу, к середине второго дня пролившуюся тропическим ливнем, накликал своей меланхолией “Мумий Тролль”: Илья Лагутенко вкрадчиво мурлыкал, умиротворенная публика разлеглась на траве, и безжалостно палящее солнце потихоньку затягивали грозовые облака.
Второй раз Лагутенко вышел на сцену уже после дождя, вместе с группой “Браво”. Роберт Ленц и Евгений Хавтан самым комическим образом исполнили женские партии в песне “Медведица”, и к промокшей публике вернулись надежды на счастливое окончания фестиваля.
Выступление “Наутилуса” заранее вызывало некоторый скепсис, который, однако, пошел на убыль еще в самом начале выступления Вячеслава Бутусова в составе его теперешней группы “Ю-Питер”. Наконец, на сцену был вызван Илья Кормильцев, вслед за ним появился Бутусов, сменивший белую рубашку на черную, а также Настя Полева, прятавшая лицо под карнавальной маской, – и погруженный во мрак приволжский поселок стал свидетелем магического воскрешения легенды, о величии которой трудно догадаться по сохранившимся записям. То ли 80-е действительно возвращаются, то ли форматные музыканты сильно измельчали, но 40 000 человек, залитых грязью и водой, были в одночасье перенесены в прошлое, в 1987 г., когда все еще только начиналось и надежды не успели смениться разочарованием.