ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Аэропорты справятся лучше

На статью “Первые выводы” (№ 153 от 26.08.2004, стр. Б2)

Передача функции обеспечения безопасности в аэропортах МВД – самая большая ошибка, которую можно было допустить. Это приведет к снижению реального уровня безопасности пассажиров и создаст дополнительную почву для милицейской коррупции.

У МВД нет ни средств, ни опыта, ни человеческих ресурсов для выполнения этой задачи. Более того, у МВД нет ответственности, нет ощущения того, какие риски несет в себе эта работа.

Для администрации аэропорта эти риски измеряются вполне конкретными и очень крупными суммами. Поэтому они готовы вкладывать средства в обеспечение безопасности, в обучение сотрудников, в фонд заработной платы, наконец. МВД же способно пригнать в аэропорт толпу необученных юнцов, которые будут только проверять документы и вымогать деньги у подозрительных пассажиров, как они это делают в метро и на улицах.

Михаил Щур, специалист по связям с общественностью “КорпусГрупп Столица”, Москва

Модернизировать переработку

На статью “За дешевый бензин” (№ 152 от 25.08.2004, стр. А1)

Мы не можем обособиться от внешних цен на нефть (и ее продукты). Мы так же интегрированы в мировую экономику, как и все страны с рыночной экономикой. А снизишь акциз – уменьшишь налоговые поступления на развитие автодорожного строительства. Разве наши дороги уже лучше зарубежных?

Вот именно переработку и надо модернизировать. Это действительно нужная вещь. И для государства (экспорт готовой продукции), и для народа (рабочие места).

Дмитрий Борисов, Пермь

Возмутительные претензии

На статью “Когда Россия попросит прощения?” (№ 152 от 25.08.2004, стр. А4)

[…] Как и большинство россиян, меня возмущают претензии прибалтийских политиков по поводу советского прошлого. В своих заявлениях они любят говорить об эмоциях, но не о цифрах и фактах.

Разве прибалтам запрещали учиться на своем языке? Как теперь запрещают русским, оставшимся там? Разве прибалты имели статус “не граждан”? Как теперь имеют русские? Разве эстонцы, латыши, литовцы не выступали вместе с нами на олимпиадах, не поступали в любые вузы СССР, не могли голосовать на выборах, не могли занимать государственные посты? Зато все это теперь запрещено делать русским в Прибалтике, т. е. в Евросоюзе.

Обе мои бабушки были в немецкой оккупации, выглядело это совсем не так, как жила Прибалтика в СССР. Даже сегодня, по данным опроса общественного мнения, проведенного латвийским центром социологических исследований “Социально-корреляционные системы данных” (RBCDaily, 19.08), более 60% латвийских граждан недовольны своим уровнем жизни и говорят о том, что до развала СССР они жили лучше. А вот прибалтийские политики поддержали оккупацию Ирака, бомбардировки Югославии и пр. Давайте сравним положение иракцев при НАТО и эстонцев в СССР. […]

Я был в Прибалтике год назад, у меня там друзья, отношения к русским нормальное, нас воспринимают как платежеспособных туристов, а не как заезжих “оккупантов”. Думаю, подобные антироссийские заявления – это попытка набрать очки политиками, а не мнение большинства. В любом случае ни мой дед, защитник Прибалтики (ныне гражданин Украины), ни мой отец, ни я, ни мой сын – не собираемся приносить извинения почитателям нацизма.

Андрей Албитов, руководитель отдела продаж, Москва

Моя часть коллективной совести

На статью “Когда Россия попросит прощения?” (№ 152 от 25.08.2004, стр. А4)

[…] Я не согласен с историей Марта Лаара во многом, и в первую очередь с тем, что Сталин помог спустить Гитлера с цепи и “подталкивал к развязыванию Второй мировой войны”. Но и для меня история не так проста. Мои прадеды погибли от пуль нацистов, моя бабушка пряталась на сеновале на хуторе в 40-м, когда красноармейцы насиловали по дворам молоденьких эстонок, а другой бабушке фашист разрешил закопать во дворе сундук с ценными вещами, чтобы их не отобрали его однополчане при обыске. Сундук, правда, все равно отобрали месяцем позже. На нужды Советской Армии.

Я – русский человек. В том смысле, что я гражданин России и свое будущее связываю с Россией. Я убежден, на мне лежит историческая ответственность за те деяния, которые другие русские совершали. Будь то поддержка Хусейна и его террора в Иране или “освобождение” Прибалтики, Финляндии, Польши и других независимых государств в середине прошлого столетия. И мне не нужно решение Нюрнбергского трибунала или Страсбургского суда для того, чтобы считать эти деяния бесчеловечными преступлениями и попросить прощения у людей – расстрелянных, переселенных, сгнивших в тюрьмах, – которых у нас считают освобожденными народами. Я уверен, что настанет тот день, когда высшее государственное лицо России сможет выступить с таким же покаянием перед всей Россией и миром, и так же уверен, что сейчас это невозможно. Ведь слова об освобождении Прибалтики звучат вкупе с подсчетом вложенных за годы оккупации инвестиций в экономику и сразу перед словами о том, “да кто такая эта Эстония и какое она имеет право”. Но, несмотря на это, в России есть люди, которые готовы нести ответственность за эти преступления.

Прав Март Лаар в том, что это покаяние нужно прежде всего нам самим. Не государству, а каждому из нас, чтобы хотя бы самому себе пообещать, что такого никогда больше происходить не должно. Я хочу, чтобы все в мире знали: мы все помним. И, представляя собой одну 142-миллионную часть коллективной совести моей Родины, прошу нас простить.

Сергей Раудсепп, старший менеджер по маркетингу, Москва

Отключать ворованное

На статью “Милиция хочет отключить краденые телефоны” (№ 151 от 24.08.2004, стр. Б6)

[…] В ситуации, когда IMEA (уникальный номер, который имеет каждый телефон стандарта GSM. – “Ведомости”) внесен в черный список и есть два человека – один с документами и коробкой, а второй с голым мобильником, – то второй не сможет доказать, что телефон его и его блокируют незаконно. Его могут признать добросовестным покупателем, конечно, и претензий к нему не будет, но и телефон ему не включат. […]

Я должен иметь возможность прийти к оператору, предъявить документы о покупке, доказав, что именно я – владелец, и заблокировать IMEA украденного телефона. Просто телефон должен блокироваться по запросу, как и кредитная карточка, а при разборе спорных ситуаций должны приниматься в рассмотрение все документы, в том числе и коробка. Но это в том случае, если человек купил ворованный телефон и принес его к оператору со словами “не регистрирует в сети”, тогда оператор может поднять эти документы, пригласить прошлого пользователя телефона, милицию и пусть разбираются.

Олег Андрианов, начальник отдела компании – разработчика ПО, Москва

Льготы хайтеку – признак силы

На статью “Признание в слабости” (№ 150 от 23.08.2004, стр. А4)

Льготы и специальные зоны для развития высокотехнологических стартапов существуют сейчас в десятках стран мира, независимо от того, либеральная там экономика или нет. Это одна из наиболее распространенных мер стимулирования роста высокотехнологического бизнеса. В США многие годы действовала программа Small Business Investment Companies и налоговые кредиты на R&D. Один из основателей Силиконовой долины – венчурный капиталист Билл Дрейпер говорил мне, что без специальных льгот он бы никогда не смог создать венчурный фонд. Специальные зоны для хайтека есть в Израиле, Индии, Китае, а в Малайзии был выстроен целый “город хайтека” – Киберджайя.

Мне приходилось общаться с десятками международных технологических инвесторов и предпринимателей. У всех без исключения первый вопрос был: “В России есть льготы и особые зоны для хайтека?” Когда я отвечал “нет”, вопросов о России больше не задавали. Специальные условия для хайтека нужны прежде всего затем, чтобы доказать международному бизнесу, что Россия относится к технологическому бизнесу серьезно. Они нужны даже не для того, чтобы мы имели преимущество в конкуренции за то, чтобы быть домом для стартапов и венчурного капитала, а просто для того, чтоб нас рассматривали на равных. На общем фоне сейчас мы просто не котируемся.

Директор IBM Ventures Дрю Кларк как-то сравнил льготы технологическим стартапам с образованием смерча. Смерч не начнется, если в воздухе не будет пыли, но, раз начавшись, он будет поддерживать себя сам. Льготы, по Кларку, и есть такая пыль. Старт без них невозможен – не было еще в мире таких прецедентов.

Мы, сторонники высокотехнологической трансформации России, бились с доктринерами из Минфина за признание необходимости хайтек-льгот несколько лет. Доказывали, что хайтек не может быть ответчиком за коррупцию среди администраторов льгот. Объясняли, что “выравнивать поле” надо не внутри страны, а на международном уровне. Наконец, Минфин признал справедливость нашей позиции.

И тут “Ведомости” назвали Минфин и МЭРТ слабаками. Спасибо на добром слове! Останемся и дальше сырьевой страной.

Юрий Аммосов, технологический обозреватель “Эксперта”, автор книги “Венчурный капитализм: от истоков до современности”, Москва

СМИ не в одни руки

На статью “Практический либерализм” (№ 150 от 23.08.2004, стр. А4)

Хочу заметить, что надо исходить из того, что СМИ не могут не быть инструментами влияния.

А по-моему, лучше бы побольше (а не два-три, как раньше) было бизнесменов, работающих со СМИ как с инструментами влияния. Тогда бы они друг друга дополняли и компенсировали. В конечном итоге получалась бы объективная картина. Сейчас, кажется, хотят ограничить число СМИ в одних руках. Правильное решение. Только оно и позволит выйти из сегодняшней сложной ситуации, когда власть вынуждена давить СМИ, чтобы ограничить чрезмерно однобокое влияние крупного бизнеса. Таких медиахолдингов, медиаимперий, как раньше, конечно же, быть не должно. Только тогда и возникнет подлинный плюрализм мнений в СМИ и у нас не появится свой Сильвио Берлускони.

Станислав Добров, Екатеринбург

Сближение культур

На статью “Пивопийцы и пивоголики” (№ 149 от 20.08.2004, стр. А5)

Про культуру пития – в Англии с этим обстоит не намного лучше, чем в России: выйдешь в центр какого-нибудь маленького городишка погулять вечером, а там вокруг входов в пабы все облевано. А уж как там девки бухают – нашим до них далеко (все тем же пивом набираются, кстати).

Михаил Седенков, Швейцария, Лозанна