На пари
Изначальное название картины француза Яна Самюэля “Детские игры” превратилось в нашем переводе в тяжеловесное “Влюбись в меня, если осмелишься”. Между тем героям фильма ни на что осмеливаться не надо, они и так вполне безрассудны: сперва в детстве, когда выругаться на уроке кажется невероятным геройством, потом в университете, где сдавать экзамен в нижнем белье поверх основной одежды хоть и не так весело, но необходимо. Дело в том, что общение двух героев, Жюльена и Софи, сводится к заключениям пари: слабо или нет потянуть за скатерть, чтобы свадебный торт сестры свалился на пол? А соблазнить первую красавицу курса, чтобы захватить в качестве трофея ее яркие серьги? Жизнь проходит в игре, сопровождаемая классической французской песенкой La vie en Rose, которую режиссер иронично вставляет в картину в самых разных аранжировках.
Так же навязчиво, как и розовая песенка, героев сопровождает разноцветная банка с нарисованной на ней каруселью, символизирующая пари: тот, у кого она в данный момент находится, обязан исполнить любое желание другого. Жестяное напоминание о жестких правилах игры для Жюльена и Софи важнее всего остального: они не останавливаются ни перед чем и не боятся ничего. Самым страшным для них оказывается уговор не видеться десять лет: невыносимо, жутко, зато неслабо.
Ассоциация с книгой Эрика Берна “Люди, которые играют в игры” здесь не возникнуть не может: по Берну, человеческая личность делится на три части – Родитель, Взрослый и Ребенок, и именно Ребенок наиболее изобретателен в придумывании различных сценариев для жизненных игр. У Жюльена и Софи функционирует только эта часть, они остаются детьми на всю жизнь, эгоцентрически вплетая в свои жестокие игры родных и близких и мимоходом разрушая их надежды, как песочные куличи.
“Есть разные игры, но никогда не соглашайтесь на игру “похоронить себя в бетоне” – эта фраза звучит в самом начале картины, когда мальчик и девочка только выбирают, кем будут, когда вырастут: Жюльен мечтает стать тираном, Софи – абрикосовым пирожным. Эти их мечты не воплотятся в жизнь, а вот шанс похоронить себя в бетоне Ян Самюэль им любезно предоставит, как, впрочем, и шанс дожить до глубокой старости, вновь официально обретя детство. У фильма два финала, которые одинаково импонируют режиссеру: для него картина тоже игра, где, на время притворившись убитыми, герои могут спустя пару минут встать и продолжить свои занятия.
Исследованиями на тему, отчего герои таковы, а также выведением морали Ян Самюэль себя специально не утруждает: мучительный анализ тут совсем ни к чему, за персонажами можно наблюдать, пока интересно. Такой подход к Жюльену и Софи, очень неплохо сыгранным Гийомом Кане и Марион Котийар, и к фильму в целом заключен в правилах игры, заданных режиссером самому себе. И то, что он так же тщательно их соблюдал, как и его герои, делает картину легкой и изящной, будто увиденной сквозь розовые очки.