ВОПРОС ДНЯ: Чего добиваются органы?

Александр Гафин, член совета директоров Альфа-банка

Мы сами заинтересованы в борьбе с отмыванием и обналичиванием. Когда действительно ведется такая борьба, все делается молча, без шума. Но когда цель – проведение какой-то кампании, вот тогда нужны шум и пыль. Хотя, может быть, в конечном итоге окажется, что причиной всех событий – наша культура в сфере правоохранительной деятельности.

Гарегин Тосунян, президент АРБ

Информировать общественность о своей деятельности – обязанность властей. Органы всегда находятся в положении догоняющего – сначала появляется новый вид правонарушения, потом разрабатывается метод его разоблачения и пресечения. Надеюсь, сейчас органы всерьез занялись правонарушениями, связанными с легализацией и коррупцией. Они хотят подать сигнал всем, занимающимся незаконной деятельностью, что их бизнес становится опасным.

Леонид Трошин, исполнительный секретарь межрегионального общественного движения “Против коррупции”

Я бы назвал это новым этапом борьбы с отмыванием. То, с чем раньше боролись органы, называя этим термином, в самом деле являлось легализацией. Достаточно сложно наладить борьбу с настоящим отмыванием, так что они начали с простого, для чего достаточно исследовать оборотно-сальдовую ведомость банка, – с обналички. Не думаю, что в данном случае стоит быть сторонником заговора, хотя действуют органы и в самом деле непривычно. Думаю, такие акции станут систематическими, а банки к ним привыкнут.

Михаил Матовников, гендиректор “Интерфакс-ЦЭА”

Мы сами в раздумьях, что же происходит. У банков выработалась привычка, что подобные зачистки регулярно происходят. Пока информации недостаточно, чтобы делать предположения. Я знаю в России минимум два десятка банков, которые занимаются отмыванием, но к ним пока никто не пришел с обыском.