Парад контрреволюций
Однако за подобными заявлениями редко стоят реальные возможности. Например, белорусской оппозиции не удалось организовать заметных акций протеста даже в ответ на проведение Александром Лукашенко в 2004 г. референдума, давшего ему право баллотироваться на третий срок. Целью Милинкевича на выборах в июле 2006 г., по признаниям самих белорусских оппозиционных политиков, будет не приход к власти, а получение хотя бы 30–35% голосов. Это позволило бы демократическим силам страны впервые за последние годы хотя бы всерьез заявить о себе. Сторонники ведущего оппозиционного кандидата в президенты Казахстана Жармахана Туякбая слово “революция” произносили, но даже независимые замеры показывали, что его рейтинг ниже, чем у президента Нурсултана Назарбаева, почти на порядок.
Еще в начале года казалось, что волну революций на постсоветском пространстве не остановить. В марте был свергнут президент Киргизии Аскар Акаев. Спасаясь от сторонников оппозиции, обвинивших его в фальсификации итогов парламентских выборов, он покинул свой пост и бежал в Россию. А в середине мая восстания произошли в Андижане и некоторых других городах узбекской части Ферганской долины. Однако в отличие от Акаева узбекский президент Ислам Каримов действовал быстро и жестко: мятеж был подавлен силой оружия, а суды над его участниками продолжаются до сих пор.
Киргизия осталась единственной страной, последовавшей в 2005 г. украинскому примеру. При этом символы майдана приняты на вооружение оппозицией в большинстве стран СНГ, а интерес к ним не снижается до сих пор. Тема бархатной революции присутствовала при подготовке к состоявшимся в декабре выборам президента Казахстана и Верховного совета Приднестровья, на ноябрьском конституционном референдуме в Армении и на парламентских выборах в Азербайджане в октябре. Оппозиционный кандидат в президенты Белоруссии Александр Милинкевич заявлял в начале декабря в Киеве: “Мы не верим в то, что белорусский режим согласится провести честные и прозрачные выборы <...> и мы обещаем, что выведем людей на улицы. У нас будет революция духа”.
Если оппозиция в СНГ восприняла майдан как хороший пропагандистский повод, лидеры постсоветских государств отнеслись к революционной угрозе с предельной серьезностью. В большинстве стран Центральной Азии, а также в Белоруссии, Армении и Азербайджане власти усилили контроль за деятельностью неправительственных организаций, ужесточили давление на оппозицию и независимые СМИ. Но этим дело не ограничилось. Политическая поддержка “революций” со стороны Запада заставила лидеров СНГ теснее сплотиться вокруг России, укрепить связи с Китаем и активнее налаживать “антиреволюционное” сотрудничество между собой. В июле на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Астане (в организацию входят Россия, КНР, Узбекистан, Киргизия, Казахстан, Таджикистан) в итоговую декларацию впервые было включено требование к США определиться с конечными сроками использования военных баз в Центральной Азии. Узбекистан в ответ на критику Западом жестких действий своих силовиков при подавлении мятежа в Андижане разорвал соглашение с США об аренде военной базы Карши-Ханабад и заключил договор о союзнических отношениях с Россией.
Россия в 2005 г. сумела заметно укрепить свое влияние в СНГ и сделала это во многом благодаря страху местных элит перед новыми революциями. При этом внешняя политика самих революционных режимов все меньше отличается от курса их дореволюционных предшественников. Так, новый президент Киргизии Курманбек Бакиев был инициатором декларации ШОС с призывом к США обозначить сроки вывода войск из Центральной Азии. А украинский президент Виктор Ющенко продолжает строить отношения с ЕС и НАТО на основе документов, подписанных его предшественником Леонидом Кучмой еще в 90-е гг.
Сама угроза новых бархатных революций в СНГ оказалась преувеличенной: практически все общенациональные выборы в СНГ, проходившие в 2005 г., заканчивались решительными победами действующей власти. Интересно, что исключением не стали и парламентские выборы в Киргизии, давшие повод к свержению Акаева. Вслед за сменой власти итоги выборов были признаны легитимными в 60 из 75 избирательных округов. А обвиненный в злоупотреблении служебным положением и превышении полномочий председатель акаевской ЦИК Сулайман Иманбаев в начале ноября был оправдан судом.