КНИГИ О РЕВОЛЮЦИИ: По ту сторону водораздела
Оранжевая революция была высшей точкой национального вдохновения. Нынешнее настроение украинцев – разочарование. О том, насколько оно глубоко, можно будет судить после появления окончательных результатов вчерашних парламентских выборов. Каким бы ни было новое правительство, ему предстоит нелегкая задача восстановить доверие нации к политике.
Но не стоит забывать о том, что нынешняя Украина – это страна, где есть подлинная конкуренция между партиями, свободная пресса и судебная система, уважение к которой растет. Украинцы больше не чувствуют себя вассалами Москвы. Они поверили в то, что не обречены на политическую пассивность. “Величайшее и самое долговечное достижение оранжевой революции в том, что она стала водоразделом для украинского народа, – пишет автор книги “Оранжевая революция” Аскольд Крушельницкий. – Люди убедились в том, что их голоса сочтены и они могут влиять на судьбу страны”.
Книга Крушельницкого (An Orange Revolution: A Personal Journey Through Ukrainian History. Askold Krushelnycky) – одно из трех недавно вышедших на Западе посвящений украинской революции. Вторая – это книга Эндрю Уилсона почти с таким же названием (Ukraine’s Orange Revolution), а третья – “Революция в оранжевом” (Revolution in Orange) под редакцией Андерса Ослунда и Майкла Макфола.
Рассказ Крушельницкого – самый личностный. Сын украинских беженцев, оказавшихся в Лондоне после Второй мировой войны, он вырос в Лондоне, а на родину вернулся в качестве корреспондента британской газеты Independent. Сильная сторона его книги – репортажность, умение показать жизнь Майдана глазами очевидца. Рассказывая о том, какую роль в истории сыграли журналисты, он напоминает о сурдопереводчице Наталье Дмитрук, которая нарушила табу и сообщила тем, кто мог ее понять: “Я обращаюсь к тем, кто не слышит. Наш президент – Ющенко. Не верьте результатам ЦИК; это неправда. Мне стыдно переводить для вас эту ложь”.
Крушельницкий справедливо отмечает, что Кучма сыграл не в свою пользу, так и не сумев толком восстановиться после обвинений, связанных с убийством Георгия Гонгадзе. Автор рассказывает и о своей журналистской роли в тех событиях. Ему удалось добыть и опубликовать в середине 2004 г. секретные материалы Генпрокуратуры по делу Гонгадзе. К сожалению, Крушельницкий часто торопится с выводами, дает одностороннюю картину украинской истории в вводной части, а в описаниях революции не дает ссылок на источники, что особенно странно в истории с возможными планами вооруженного отпора демонстрантам.
Уилсон, преподаватель факультета славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета, стремится быть менее предвзятым. Он уделяет много внимания пересечениям бизнеса и политики, рассказывает об олигархах из окружения президента Кучмы, которые разбогатели на непрозрачной приватизации и помогали оплачивать предвыборную кампанию преемника. Ющенко также многим обязан богатым предпринимателям, без денег которых он не мог бы участвовать в выборах, не говоря уже о том, чтобы выиграть революцию.
Уилсон, специалист по фальшивым демократиям бывшего Советского Союза, со знанием дела рассказывает о том, как люди Кучмы, используя, в частности, и компьютерные технологии, пытались обеспечить нужный результат на выборах. Самый интересный вопрос состоит в том, мог ли Ющенко в тот ключевой момент добиться больших уступок со стороны режима Кучмы. Мы знаем, что Кучма рассматривал возможность силового ответа, но, оценив масштабы протестов, силу давления со стороны Запада и раскол внутри спецслужб, отказался от этого сценария. Ему пришлось пойти на сделку с Ющенко, которая, в частности, предполагала постепенную передачу власти от президента парламенту. Этот процесс будет завершен после вчерашних выборов. Сформировавшаяся в результате той сделки слабая политическая система не позволила провести реформы в том масштабе, в каком изначально предполагалось. Но Адриан Каратницкий, один из авторов книги под редакцией Ослунда и Макфола, не согласен: “Торг имел смысл, и получившаяся система заложила основы прочной демократии в стране”.
Все три книги едины в том, что Россия была активно вовлечена в предвыборную кампанию Януковича, но результаты этого участия были разрушительными. “Проблема не в том, что Кремль сделал ставку на кандидата, который проиграл, а в том, что вмешательство было таким откровенным и грубым”, – пишут Николай Петров и Андрей Рядов в сборнике Ослунда.
В ответ на обвинения в том, что оранжевая революция была американским проектом, осуществленным при посредничестве Польши, Уилсон указывает на то, что объемы помощи США Украине по демократической линии на самом деле снижались, а суммы, выделяемые госучреждениям, в особенности ЦИК, росли. Ключевым вкладом Запада в те события было огромное количество наблюдателей, не позволивших скрыть мошенничество: 2455 человек во втором туре, а в ходе переголосования целых 13 644 – самое большое число иностранных наблюдателей за всю историю всех выборов. “В целом Запад делал то, что и следовало делать, хотя и недостаточно, – продвигал свои ценности. И хотя западные страны и сами не всегда им соответствуют, нет ничего дурного в том, чтобы помочь другим их перенять”, – пишет Уилсон. Эта позиция была выгодна Ющенко, но, по крайней мере, на Западе видели разницу между человеком и его месседжем. У России не было времени на такие тонкости. (FT, 23.03.2006)
Автор – редактор восточноевропейского отдела Financial Times