НОВИНКИ КНИЖНЫХ РАЗВАЛОВ: Мир внутри
Книга, после знакомства с которой возникает непреодолимое желание пересматривать русскую мультипликацию. Накупить все и сразу и не отходить от экрана сутками. Поскольку, листая альбом, где картинки сверстаны встык, видишь, что мир русских мультфильмов потрясающе универсален. Он больше, ярче и точнее, чем вселенная взрослого человека с его маниями и комплексами. И что, вступая в мир рисованных фильмов, мы хотя бы на время становимся от них свободными.
Книга систематизирует историю русской мультипликации “от начала”. Когда, в 20–30-х гг., языком мультфильма пользовались в агитационных целях. Поскольку схематичность и эмоциональность, которые лежат в основе всякого мультфильма, есть также основы языка любой пропаганды. Это понимал еще Маяковский, делавший актуальные “комиксы” в “Окнах РОСТА”. И партия, заказавшая художникам через киноконтору “Москва” мультфильм “Китай в огне”, понимала тоже.
“Китай в огне” стал первым взрослым мультфильмом-агиткой, вышедшим в широкий прокат. Но история мультипликации все равно пошла своим путем. К середине прошлого века мир рисованных фильмов стал параллельной вселенной, где не было ни партий, ни правительств. Лучшие художники страны занимались тем, что пробуждали лучшие чувства в эпоху расцвета советского каннибализма. Более того, в рамках жанра они умудрялись практиковать передовые художественные стратегии, запрещенные во “взрослом” искусстве. Говорили на языке рисунка о том, о чем молчали на языке обычном. И книга, которую мы держим в руках, показывает это с мультяшной наглядностью.
Альбом состоит из разделов, в каждом из которых представлены художники-мультипликаторы. От Иванова-Вано до четы Флоренских. От Хитрука и Котеночкина до Бардина и Александра Петрова. За краткой справкой и монологом автора идут развороты картинок. Рисунки и эскизы, герои, которые потом оживут и начнут мельтешить и тараторить на экране.
Поскольку картинки идут в порядке исторического развития, видно, что в ранний период – период “Сказки о работнике Балде” или “Сказки о глупом мышонке” – в манере рисунка полно цитат из Бакста и “Русских балетов” и из живописи Билибина тоже. Далее диснеевские мотивы, куда же без них. Огромный мультипликационный пласт – ориенталистские штучки “Рикки-Тикки-Тави”, “Маугли” и “Халиф-аист”. Есть в мультфильмах свой супрематизм (“Паучок Ананси”). Французский сюрреализм в духе де Кирико (“Шкаф”, “Жил-был Козявин”). Совершенно потрясающий акриловый поп-арт от Ады Никольской и Владимира Зуйкова (“Шкатулка с секретом”). Вестерны – “Раз ковбой, два ковбой”. Жития и притчи. Скетчи и пародии. Сны и фантазии. И так далее.
Лубочная условность мультфильма проникает во внутренний мир человека глубже, чем кинематограф или театр. Поскольку никакая видеокамера, даже если ее объектив вживят в подкорку, не покажет внутренний мир одного человека другому. Как и в поэзии, тут работает один-единственный принцип: “что-то через что-то”. Поэтому только художник-мультипликатор, опирающийся на ассоциативные визуальные ряды (и использующий для этого все стили в искусстве), может такой мир передать. Сделать видимым и понятным без слов и объяснений. В любой стране мира. В любое время. И для каждого возраста.