Роскошь человеческого общения
Там еще были ссылки на некоего Милтона Эриксона. Вспомнила я про этого Милтона Эриксона: гуру американской психологии утверждал: чтобы убедить друзей пойти во французский ресторан (в то время как они собрались в китайский), надо как бы случайно так, ни к селу ни к городу, брякнуть «О, этот запах Прованса!» И они пойдут за вами, как за дудочкой крысолова.
Опять я получила спам, опять такой, который предлагал мне самой помощь в рассылке спама, опять я подумала, что это возможно только с ведома администрации портала, который тут же предлагает на спамеров жаловаться... В общем, разозлилась я. Одно хорошо – не по телефону: когда незнакомая женщина мне позвонила на домашний номер и вкрадчиво попыталась купить мою квартиру, я бросила трубку, потом отчего-то долго мылась под душем, но меня все равно трясло. Как будто меня информационно изнасиловали.
Этот спам я прочла. По нашим временам, ничего необычного: мне предлагали научиться гипнотизировать, управлять человеческой волей, обучиться приему «скажите да» и «технике забалтывания», мимикрически присасываться к дыханию и пульсу собеседника, и все это для того, чтобы «вести клиента». Почему-то вспомнилось, что когда-то термин «клиент» использовали в основном карманники.
Лично я, думаю, обиделась бы, если бы со мной обращались как с законченной идиоткой, которой открытым текстом и сказать-то ничего нельзя. Большинство людей, впрочем, любят, когда с ними кокетничают, поскольку считают: на меня потратили определенный труд иносказания (как бы искусства), значит, этим подтвердили мою ценность.
В наши дни манипуляция и соблазн считаются универсальными методами общения с миром, они далеко вышли за пределы рекламы и пропитывают собой любое успешное произведение искусства, литературы, дизайна и, уж конечно, кино. Прибавочный элемент ухаживания за клиентом находится буквально в каждом романе и каждом фильме, он выпирает из модных архитектурных проектов и светится внутри дизайнерских ламп. Удали его – порой ничего и не останется. В Средние века такой доминантой был смиренный страх. В XIX веке – некая рациональная картина мира: вы получаете ее в нагрузку к любой повести Тургенева или письму Флобера.
Сегодня выражение «наука и культура», идущее именно из этого XIX века, описывает не соратников, а скорее противников: это два противоположных подхода. Наука все еще ищет универсальную истину – культура эту идею отбросила как тоталитарную и хочет понравиться каждому в отдельности. Рациональное убеждение не в почете. Невероятно успешный интернет-проект, где граждане отвечают на вопросы друг друга, показывает, что возможностью спросить о чем-то фактическом мало кто пользуется и самый животрепещущий вопрос – «Как дела?» На серьезный вопрос юридического характера следует типичный ответ: «Ой, как прикольно, только я ничего не поняла». Информативность всего предприятия стремится к нулю, но это никого не беспокоит, так как собрались не за этим.
Знание ныне полностью утратило свой престиж, как бы ни старались люди что-то отгадать в каких-то телевикторинах. Престиж только у общения как такового. Интеллектуальный коэффициент IQ объявлен недостаточным для карьеры, его место занял эмоциональный EQ, который измеряет ваше умение завязывать полезные связи и в конечном счете манипулировать людьми с их же благосклонного согласия. Вчера мне позвонили и рассказали еще про какую-то косметику, а потом общительный Рыбинский завод чего-то такого металлического прислал четыре факса. Остаток дня я провела в ванне.