КРАСИВАЯ ЖИЗНЬ: Старые штучки

Россия, 20 лет тому назад бывшая одним из главных экспортеров антикварных изделий, сегодня превратилась в грозного импортера, взвинчивая цены на всех аукционах мира. Лондонские антиквары с изумлением наблюдают, как “московские богачи”, не торгуясь, выкладывают 20 000 фунтов стерлингов ($39 567) за предмет, максимальная стоимость которого – 6000–8000 фунтов ($11 869–15 826). Многие из этих предметов становятся украшением домашних интерьеров, подчеркивая не только материальный достаток владельца, но и его художественные вкусы или – реже – яркую индивидуальность.

Между тем антикварный бум давно охватил и старушку-Европу. Самая крупная антикварная ярмарка TEFAF в голландском Маастрихте собирает столь рекордное количество посетителей и участников, что в этом году организаторы подняли цены на входные билеты до 55 евро, чтобы как-то ограничить потоки любителей старины со всех концов света. Место угасающей популярности хай-тека и минимализма в интерьерной среде стремительно занимает неоклассика в самых немыслимых и эклектичных вариантах, активно вытесняя современную дизайнерскую мебель и аксессуары. Даже строгие идеологи офисных интерьеров, продвигавшие лаконичные дизайнерские проекты из холодного стекла и металла или безлико-унифицированной мебели, сегодня повернулись лицом к старине, к теплым краскам и натуральной фактуре, подчеркивая исчезающее различие между атмосферой уюта в собственном доме и на рабочем месте.

Cпеции для интерьера

Специалисты утверждают, что для создания антикварного интерьера нет необходимости заставлять всю квартиру предметами старины. Даже в современную среду обитания можно привнести яркие детали из далекого прошлого, которые, словно специи в кулинарии, придадут блюду особый аромат. Посуда и лампы, стулья и картины, ковры и занавески способны придать элегантность ушедшей эпохи современному жилью. При необходимости всегда можно воспользоваться различными технологиями старения современной мебели или производства тканей, воскрешающих оригинальный декор прошлых эпох и даже потертую от времени фактуру.

К сожалению, в России в отличие от Европы мало ярмарок и лавок, где любителям старины можно поживиться чем-то интересным, чтобы пополнить коллекцию или украсить новым приобретением домашний интерьер. Большая часть ценного антиквариата уже вывезена из страны, а многие мебельные жемчужинки не смогли выжить в топке различных войн и послесталинской модернизации страны. В 60–70-е гг. прошлого столетия множество старинной мебели безжалостно выбрасывалось на помойки, перевозилось на дачи, уступая место модным полированным массовым гарнитурам из ДСП польского, румынского, югославского происхождения.

Тем не менее в стране еще сохранилась мебель второй половины XIX и начала XX в. Все остальные образцы, предлагаемые к продаже и датируемые XVIII столетием и раньше, чаще всего привезены из Голландии, Бельгии и Австрии либо профессионально выполнены западными или российскими мастерами с применением технологий состаривания дерева: кракле, когда создаются искусственные паутинки трещин, рустикаль с использованием фактуры старого дерева.

Инвестиция или ностальгия?

Любовь к предметам с историей всегда считалась отличительной чертой тонких натур, интеллектуалов, рефлексирующих романтиков, для которых современная мебель и обстановка, несущие на себе печать унифицированного массового продукта, эмоционально неприемлемы.

Стоимость действительно интересных в глазах знатока и ценителя предметов никак не соответствует их эстетической ценности. Среди искусных европейских дизайнеров и эстетов высшим пилотажем считается оформление собственной квартиры старой мебелью и предметами, найденными у старьевщиков, выброшенными на улицу или приобретенными на многочисленных блошиных рынках или ярмарках секонд-хенд (в Америке это чаще называется “гаражной распродажей”).

Вместе с тем хорошо сохранившаяся старинная мебель или предмет интерьера, обладающие индивидуальной историей и различными свидетельствами экспертной атрибутики, уже приравниваются к ранжированному предмету высокого искусства, наделяясь соответствующей высокой ценой, которая со временем может расти. Капиталовложения, сформированные в виде продуманных и тщательно подобранных коллекций, обещают владельцам немалые выгоды, удачно трансформируясь из мира культуры в мир экономических реалий и цифр.

По словам руководителя архитектурного бюро *.dwg Сергея Талалаева, “основной причиной покупки антикварных вещей – картин, мебели, посуды – является прагматичное желание вложить средства во что-то, что со временем не теряет стоимости”. Но это не единственная причина. “Существует стремление наполнить свою жизнь предметами, красота которых проверена временем”, – добавляет архитектор.

Алексей Бурыкин, генеральный директор студии светодизайна ViArt, считает, что есть три основные категории покупателей: “Первые – это так называемые финансисты. Приобретение антиквариата они рассматривают как грамотное капиталовложение. Вторая категория – коллекционеры, которым не столь важна цена приобретаемого товара. Главное – иметь в своей коллекции определенные вещи. Критерием для них являются сами предметы, которые они готовы долго искать и тщательно отбирать. Третья категория – “любители старины”. Мотивами покупки антиквариата могут являться как любовь к старине и стилю как таковому, так и возможность купить ценную и интересную им вещь за определенную сумму денег. Эти люди задумываются о своих детях, их будущем и о том, что они могут передать по наследству”.

Считается, что на российском рынке антиквариата только около 10% предметов достойны профессиональных собирателей. Остальные могут представлять интерес для рядовых покупателей. Однако найти нужный предмет в России весьма сложно. И не в последнюю очередь это связано с тем, что в значительной степени сам рынок является теневым.

“Дорогие и стоящие вещи никто не выставляет на витрину, они расходятся среди своих”, – объясняет Александр Голдаев, владелец магазинов “Старинный интерьер” в Сокольниках. В его лавке продается довольно качественная дубовая мебель из Голландии: буфеты, бюро, стулья, столы, кресла и кожаные диваны, резные шкафы, а также различная мелочевка – медные кувшины, лампы, каретные фонари, каминные щипцы и т. д. Удивительно, но в таком огромном мегаполисе, как Москва, подобных магазинчиков всего восемь.

“У нас [в Москве] много богемы, и для этих людей секонд-хенд – лакомый кусочек. Они в Европе только по таким магазинам и ходят”, – объясняет Голдаев. “Это старая мебель, не антиквариат, но хорошая. Наши клиенты – это в основном чиновники, которым близка такая эстетика, это средний класс и богема, в любом случае – люди понимающие. Бывают и такие, по которым видно, что они последние грошики насобирали, чтобы купить себе старинный стол”, – говорит он.

По его словам, даже с появлением электричества или Интернета ничто не может перебить желание трогать руками корешки старых книг или бесполезные в современном обиходе предметы. Может, поэтому “до сих пор самая востребованная мебель – деревянная и кожаная”.

Спрос и тенденции

Специалисты считают, что антиквариат хорошо “живет” как в современном интерьере, так и в классическом. Устойчивым спросом пользуются антикварные предметы XIX – начала XX в. из Западной Европы, что неудивительно. Именно в этих странах они лучшим образом сохранились, несмотря на две мировые войны. Хотя в США немало замечательной антикварной мебели, которая дешевле европейских коллекций. “В начале 1990-х был всплеск интереса к восточному антиквариату из Китая, Индии и Японии, но вскоре он стал угасать”, – отмечает Талалаев. По его словам, наибольшим спросом у покупателей пользуется мебель, затем – светильники, далее – живопись и графика, и на самом последнем месте – посуда и различные предметы декора в виде статуэток, подсвечников и т. п. Так, столовую, состоящую из двух буфетов, стола и шести стульев французского производства позапрошлого столетия, можно купить за 10 000 евро, а пейзажный этюд Александра Маковского размером 1,0 х 1,35 м начала прошлого века может стоить в районе $40 000–45 000.

Старинные предметы искусства безымянных мастеров могут придавать интерьеру не меньше шарма, чем дорогие с родословной. По словам Алексея Бурыкина, существует множество предметов далекого прошлого, которые просто физически не смогли сохраниться полностью. Поэтому их можно воссоздать из отдельных деталей того времени. Эти вещи совершенно точно и правдиво отражают настроение и стиль ушедших дней, что немаловажно.

Маркетологи и дизайнеры по интерьерам отмечают, что люди все больше и больше возвращаются к стилизации интерьеров в стиле модерн, неоклассики или эклектики с винтажными вкраплениями. “Хочется отойти от хай-тека, конструктивизма и минимализма, покупатели все больше тяготеют к комфорту в классическом обрамлении”, – говорит Алексей Бурыкин. Им надоело жить в правильных геометрических формах, ощущается необходимость причудливого полета фантазии и изящного пространства для размышления.

По мнению Бурыкина, невозможность воспроизвести предметы старины – еще один фактор, увеличивающий ценность антиквариата. Мастера прошлых веков не только обладали навыками и секретами, но и вкладывали душу в каждое изделие. “Именно такие вещи неповторимы, уникальны и бесценны”, – считает он.

Копии и подделки

При всем интересе к стилистике прошлых времен воспроизвести точную копию вещи барокко или другого классического стиля в сейчас почти невозможно, да и не ненужно, считает Бурыкин. Кто захочет жить при свечах и топить печь, когда существуют блага цивилизации? В настоящее время можно создать только некое подобие истории, но не саму историю. “Правильнее будет говорить не о подделках, а о репликах, т. е. о предметах, сделанных в наше время по мотивам антикварных, – согласен Сергей Талалаев. – Таких вещей довольно много, и нам приходилось сталкиваться в основном со светильниками, якобы произведенными Tiffany. Эти предметы были довольно высокого качества и интерьера не испортили”.

Хотя именной антиквариат в значительной степени прерогатива коллекционеров-профессионалов, полагают многие эксперты, их художественно-историческая ценность вовсе не является гарантией незаменимости в интерьере. Все-таки подавляющее большинство антиквариата, имеющего хождение на рынке, – no name, и основная масса потребителей покупает для своих интерьеров безымянные вещи, пропитанные временем. Существует даже такой тип людей, которым нравятся формы антикварных вещей, но им совершенно не хочется иметь то, что уже кем-то использовалось. Чтобы создать определенную атмосферу, не обязательно приобретать 100%-ный оригинал. Реплика или копия вполне подойдут в данном случае, особенно если это живопись, фарфор, бронза. “Не каждый может позволить себе Ван Гога, но, возможно, кто-то с удовольствием приобретет копию или картину его учеников и последователей”, – подытоживает Бурыкин.

По словам известного художника и бывшего копииста Михаила Сатарова, копии – это индустрия, на подделках антиквар имеет прибыль в 80%, а на продаже оригиналов комиссионные – 10–20%. “У нас чаще подделывают русское искусство 1920–1930 гг. Думаю, там 80% подделок. Копировать художников-футуристов и авангардистов проще, чем Шишкина. Его пейзажи очень трудоемки”, – считает Сатаров. Он приводит в пример курьезный случай с неизвестным произведением Андрея Рублева, которое нашли за рубежом. Эксперты были на 90% уверены, что эта работа принадлежит великому русскому художнику. А один известный художник-реставратор категорически сказал: “Нет”. И пояснил: “Я лично нарисовал этого “Рублева” еще до Великой Отечественной войны”.

Впрочем, президент известного московского аукционного дома “Гелос” Олег Стецюра считает, что в России есть несколько серьезных лабораторий, в основном при музеях, которые способны определить подлинность антикварного произведения путем технической экспертизы с помощью комплекса методов: микрохимического анализа, физических и физико-химических инструментальных исследований. Но их работа по запросам частных лиц весьма ограниченна.

Дом или офис?

Если целесообразность антиквариата в домашней обстановке никем не оспаривается, то его использование в офисной среде многими российскими бизнесменами воспринимается с опаской. Как считает председатель совета директоров девелоперской компании Forum Properties Владимир Зубрилин, атмосфера в офисе должна способствовать работе, не отвлекать и не раздражать посетителей. Строгая и холодноватая современная офисная мебель достаточно нейтральна в отличие от антикварной мебели, которая не только подчеркивает индивидуальность обладателя кабинета и его вкусы, но и пристрастия, а также амбиции. “В офисе, – считает Сергей Талалаев, – антиквариат – скорее демонстрация статуса, декларация успеха”. С этим мнением не совсем согласен Алексей Бурыкин: “Правильная старинная вещь, со вкусом подобранная, может оказаться как психологической точкой разгрузки и смены вида, например, в угловатых и холодных помещениях в стиле хай-тек, так и гармоничной частью интерьера старинного особняка, ставшего офисным зданием”.

Как бы то ни было, но использование антикварных предметов в офисных интерьерах нельзя считать большим дурновкусием, чем в жилых апартаментах. “Антиквариат – мощный инструмент, с помощью которого можно обогатить любой интерьер, – говорит Сергей Талалаев. – Это своего рода специя, как карри или кардамон, он только подчеркивает достоинства интерьера, и если интерьер сделан без вкуса, то антиквариат лишь проявит все недостатки”.