Хлеба горбушка

Выставка «Русская идея» в галерее XL относится к редкому, но неожиданно набирающему популярность жанру – дидактическому. Вспомним выставку «Верю», на которой десяток художников должен был высказаться – и высказался – по поводу смысла жизни. Игорь Макаревич и Елена Елагина – уважаемые художники, сознательные концептуалисты, живые классики современного отечественного искусства, – конечно, могут, а возможно, и обязаны выступать серьезно, философски, призывать познавать истину.

Выставка состоит из нескольких объектов. Портреты двенадцати (апостольское число) русских философов, думавших об особом пути русского народа, рядом с каждым – красиво выеденная горбушка черного хлеба на подставочке (издали видится поминальным крестом). Дубовый шкаф, наполненный брусками ржаных буханок. Два памятника этим буханкам в натуральную величину, выполненных в металле. Холм родной земли в углу свежевыбеленного зала галереи. Металлическая конструкция, символизирующая, по словам авторов, философский пароход, на котором молодая советская власть вывезла из страны русских мыслителей, а также лестницу в небо и тюремную решетку.

Еще одна составляющая выставки – это текст-призыв, просто «Не могу молчать!». О том, что русская идея – это «не невроз уникальности», а соборность – свойство русского народа, что изгнанная на многие десятилетия из нашего обихода русская философская мысль «возвращается как путеводная звезда».

Если и возвращается, то зрители, можно предположить, к этому пришествию не вполне готовы. Из двенадцати философов среднеграмотный зритель опознает не всех. Соловьев, Бердяев, Циолковский, а вот граф Уваров – это уже трудно. Или почему среди них портрет авантюриста Гробового – в качестве антихриста, что ли?

Все это как-то странно, но уважение к авторам заставляет задуматься, попытаться разобраться в их замысле и послании. Может быть, думаешь, это ирония, да нет, вроде все действительно серьезно. Самое странное, что при пугающем напоре сопутствующих ей идей выставка Макаревича и Елагиной внешне очень привлекательна. Такая аккуратная, чистенькая, стильная, выдерживает множество разговоров и трактовок. Так и кажется, что создана она исключительно на экспорт, чтобы предъявить европейцам пугающую русскую идею в доступной и приятной форме.

Для европейцев ведь русская идея – экзотика, труднопознаваемое проявление непознаваемой русской души. Для обычного русского человека, рискну предположить, – страшилка. Как начнут говорить о соборности – так сразу вспоминаешь лагеря и колхозы, общие работы и эти самые буханки, не лучшее изобретение отечественной кулинарии.

Возможно, что авторы об экспорте не думали, а как раз хотели пробудить в нашем зрителе мысль, тревогу, совесть. Взяли на себя неблагодарную ношу, выступили в роли моральных авторитетов. Но зрители к этому не готовы.

Национальную русскую идею вот уже несколько лет пытаются искать на самых разных уровнях, даже, помнится, специальную комиссию собрали. И то не нашли.