Письма в редакцию

Дьявол в собственности

На статью «Вчерашние выборы» (№ 38 от 3.03.2008, стр. А4)

Советские выборы были скорее референдумом, который показывал степень поддержки советской власти среди населения. Однако же любопытно: почему бы и КПСС в свое время было не разделиться на две партии, которые бы сменяли друг друга у власти? Потому и не разделилась, что победившей партии досталась бы вся власть и, соответственно, право распоряжаться «общенародной» собственностью.

В развитых капстранах обладание политической властью не означает обладания собственностью – и именно это самое реальное и жизненно важное «разделение ветвей власти», из которой и следует вторичность персоналий формальной власти.

Андрей Митрофанов,Москва

Эмоциональная политика

На статью «Big Америка» (№ 28 от 15.02.2008, стр. А4)

Алексей Байер с настороженностью отмечает «страх, ярость и непримиримость», с которыми «большая Америка» обсуждает нынешние выборы. Однако смею заметить, что автор несколько преувеличивает новизну этого явления, в чем похож больше на новичка, привыкшего к размеренной жизни в небольшой европейской стране, которого неприятно удивляет положение вещей по другую сторону Атлантики.

На самом деле в жаре предвыборной кампании в США нет ничего необычного. И дело даже не в том, что яркими, а порой и скандальными были выборы недавнего прошлого (как первые победы Клинтона или Джорджа Буша-младшего). Дело в том, что страстность американской политики отмечали начиная с первых президентов.

Еще [нидерландский историк Йохан] Хейзинга в «Человеке смеющемся» замечал о далеких 1860-х гг.: «Эмоциональный характер американской политики заложен уже в самых истоках национального темперамента... Слепая верность партии, тайные организации, массовый энтузиазм в сочетании с ребяческой жаждой внешних символов придают игровому элементу американской политики нечто наивное и непосредственное, чего лишены более молодые массовые движения Старого Света».

Поэтому скорее, наоборот, было бы странно не увидеть всех этих эмоциональных проявлений. И вот тогда уже действительно можно было бы переживать за судьбу «большой Америки».

Андрей Куликов, аспирант Института Европы РАН