Церковь и права человека: Право на позицию

Русская православная церковь сформулировала основы учения о достоинстве, свободе и правах человека. Соответствующий документ принят прошедшим 24–29 июня в Москве Архиерейским собором, высшим органом иерархического управления Церкви.

Принятие церковного документа по правам человека – важный шаг в развитии социального учения Православной церкви (его основы были обнародованы в 2000 г.). Тем самым разрушены как минимум два распространенных стереотипа: что Православная церковь не имеет никакого отношения к теме прав человека и что Церковь – «против прав человека».

В документе сказано: «С точки зрения Православной церкви, политико-правовой институт прав человека может служить благим целям защиты человеческого достоинства и содействовать духовно-нравственному развитию личности». Таким образом, Церковь рассматривает принцип прав человека как один из социальных регуляторов. Но отнюдь не единственный и даже не самый главный.

Здесь и заключается основное разногласие со светским правозащитным сознанием. Ибо для Церкви существующая концепция прав человека не является аксиомой, а тем более абсолютной истиной. Напротив, Церковь указывает на то, что эта концепция прошла историческую эволюцию.

Однако – что наиболее важно – Церковь принимает эту концепцию как данность, как важнейший элемент международного права и работает с ней. При этом Церковь не ставит перед собой задачу комментировать или критиковать отдельные международные документы по правам человека, созданные и принятые в разных исторических обстоятельствах (такие, например, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г. и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1953 г.). Она работает именно с базовыми понятиями этой концепции, прежде всего с понятиями достоинства и свободы, которые имеют христианские корни.

Очевидно, что далеко не всем понравится, что Церковь активно включается в дискуссию по правам человека. Можно предвидеть, что одной из реакций на церковный документ о правах человека будет привычное: «Не лезьте не в свое дело – занимайтесь спасением душ в общинах верующих!» Есть и другое распространенное убеждение: «Права человека направлены на обеспечение мира и справедливости в обществе. Если же начать раскачивать сложившиеся нормы, тем более привнося религиозный аспект, то следствием станет дестабилизация сложившегося в европейских странах миропорядка».

Слыша такие голоса, невольно задаешься вопросом: а на каком основании Церкви отказывают в праве высказываться по тем вопросам, которые находятся в центре общественной дискуссии? Как это согласуется с самой концепцией прав человека?

Конечно, документ, принятый Архиерейским собором, прежде всего церковный. Он и не может быть другим. Было бы странным, если бы Церковь пыталась в этой дискуссии выступать как «светская сила», следуя секулярной, безрелигиозной логике. И ценным в данном случае является именно то, что Церковь честно и откровенно заявляет свое видение и свою позицию, опираясь и в истолковании прав человека, и в оценке их реализации в современной общественной практике на религиозные основания, на христианское вероучение и вытекающую из него христианскую этику.

В чем главная особенность церковного понимания прав человека? В понимании роли и места нравственных ценностей в жизни современного общества.

Секулярное сознание главное ударение ставит на свободе индивидуального выбора, принципиально не интересуясь содержанием этого выбора – мировоззренческим, этическим, эстетическим и т. д. Церковь же по определению не может игнорировать содержание свободного нравственного выбора. Для нее нравственность связана с вечным спасением человека. Отсюда серьезная обеспокоенность Церкви отсутствием морального консенсуса в современных обществах.

Обращаясь к теме прав человека, Церковь напоминает о том, что многими сегодня почти забыто: еще в недавнем прошлом в основополагающих документах по правам человека это представление об общественной морали присутствовало. Так, например, во Всеобщей декларации прав человека говорится: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» (ст. 29, 2).

Есть и другая проблема, которую не может обойти Церковь. О ней говорил на Архиерейском соборе митрополит Кирилл: «Возникающая во многих странах и обществах ситуация чревата, как кажется, весьма опасными последствиями, ибо противоречащие Евангелию подходы к морали закрепляются в законодательстве, а значит, могут быть навязаны верующим силой закона». Для Церкви важны не только формулировки в общепринятых правозащитных документах, но и практика их реализации в обществе.

За примерами далеко ходить не надо: возьмем регистрацию однополых союзов. Конечно, никому, в том числе и верующему христианину, нельзя навязать силой такой союз. Но внедрять в сознание детей в государственных школах представление о том, что это – такая же норма, как и традиционный брак, а потому не противоречит нравственности, вполне возможно.

Включаясь в общую дискуссию, Церковь предлагает свою классификацию прав человека. Высшая ценность – человеческая личность в ее позитивном развитии, а потому первичны право на жизнь, свобода совести, слова, творчества, право на образование. В свою очередь, права гражданские, политические, социально-экономические призваны создавать условия для совершенствования личности.

Документ касается и вопроса о так называемых коллективных, или групповых правах. Это вопрос дискуссионный, по нему нет консенсуса ни в среде специалистов, ни в обществе. Но Церковь есть именно своеобразный «коллектив», сообщество людей, разделяющих общие убеждения. Индивидуальная свобода для нее не менее важна, потому что только свободная вера может привести к спасению. И поэтому Церковь предлагает стремиться к балансу, обращая внимание на необходимость видеть единство и взаимосвязанность индивидуальных и коллективных прав человека.

Главная же идея связана с нравственным измерением прав человека. Ибо с церковной точки зрения формальные права не могут быть социальным регулятором: «Духовный опыт Церкви свидетельствует, что напряженность между индивидуальными и общественными интересами может быть преодолена тогда, когда права и свободы человека согласуются с нравственными ценностями».

Предлагая свое толкование прав и свобод человека, основанное на религиозных представлениях, Церковь вступает как полноправный участник в ту живую дискуссию, которая ведется на национальном и международном уровнях и, собственно, как раз и является причиной постоянной эволюции самой концепции прав человека. Это включение Церкви, как и других религиозных сообществ, отражает настоящий этап этой эволюции. Ибо сегодня обсуждение прав человека не может происходить только в «секулярном, безрелигиозном пространстве». Особенно учитывая, что большинство жителей нашей планеты все-таки являются людьми религиозными.

Надеюсь, что этот документ будет воспринят правозащитным сообществом, включая такие авторитетные международные организации, как Совет Европы, как шаг навстречу в диалоге с религиозными сообществами, шаг союзников в деле защиты прав и достоинства человека.