С крылышками

Фильм The International Тыквера, открывший Берлинале и на днях выходящий в наш прокат, разочаровал многих, потому что это просто триллер. В меру политический: речь о крупном банке, через который проходят потоки грязных денег. Такая финансовая ячейка нужна всем: арабским террористам, колумбийской наркомафии, ЦРУ, Ирану, мафии русской, всем без исключения правительствам, которые тоже не могут существовать без темных делишек. В этом банке все со всеми дружат. Никаких конкретных откровений фильм, однако, не преподносит. Ожидалось-то большего! Недостатки искупает роскошная, длиной минут в десять, сцена массовой перестрелки в нью-йоркском музее Гуггенхайма, в ходе которой знаменитое здание превращается в руины. Смел этот Тыквер!

Еще сильнее мировая пресса освистала в Берлине фильм шведа Лукаса Мудиссона Mammoth, то бишь «Мамонт». За что – абсолютно не понятно. Смущают в фильме только не относящееся к делу название, излишняя моралистичность финала да некоторая формальная – не смысловая – похожесть на «Вавилон». Как и у Иньярриту, действие происходит в параллельных мирах разных стран: на сей раз в США, Таиланде и на Филиппинах. Как и у Иньярриту, миры оказываются связанными между собой. Но не потому, что чих в Африке отдается пневмонией в Японии. А потому, что у всех людей планеты одна проблема. Все озабочены материальным. Все уверяют себя, будто это ради детей. А в итоге и дети несчастны, и сами взрослые. Американская семья в лице Гаэля Гарсии Берналя и Мишель Уильямс даже не понимает, что контакт с семилетней дочерью утрачен навсегда. Дочери ближе тайская няня.

А вот фильму Ricky (это имя) Франсуа Озона зал аплодировал. Озон даже в сюжетах умудряется быть ни на кого не похожим. Прошлый его фильм был игрой, причем серьезной, в редкий для большого кино жанр дамского чтива, назывался «Ангел». Похоже, именно тогда к Озону и пришла мысль снять фильм о том, как рождаются ангелы. В «Рики» ангел рождается в наипростейшей семье. Дитя, еще не научившись ходить и говорить, уже летает, смешно, как птица, шмякаясь тельцем о стекло окон и долбаясь лысым лбом о потолок. Дальнейшее – одновременно серьезно и курьезно. Семья пытается спасти свое чудо от соударений как с потолком, так и с внешним миром (откуда неизбежно попрут – и попрут-таки – СМИ). Пытается, разумеется, неудачно. Возможно, фильм надо считать автобиографией самого Озона, которого в своей семье тоже наверняка считали то ангелом, то уродом.

Заявили себя на Берлинале и наши, хотя не в конкурсе. «Россия 88» новобранца в режиссуре Павла Бардина открыла Европе глаза на российский фашизм. Говорят, фильм уже вызвал недовольство со стороны нашей правящей партии. Мое недовольство фильмом объясняется не политикой, а исключительно его формой. Он весь снят якобы ручной любительской видеокамерой. Мы должны верить, что съемки сделаны пацаном-дилетантом из скинхедовской команды. Но драматургия не тянет на документальность. Финал фильма театрален.