Кризис доверия: Человек иррациональный
Жена великого экономиста Джона Кейнса Лидия Лопухова была русской балериной. Благодаря родне со стороны жены Кейнс был наслышан об ужасах жизни в худшей из социалистических экономик. Знал он, конечно, и о том, с какими трудностями сопряжена жизнь в условиях нерегулируемого капитализма. Этот опыт и подтолкнул Кейнса к поискам компромиссного пути развития экономики. «Третий путь» Кейнса был призван помочь избежать безработицы, паники и эксцессов капитализма. Но он должен был не допустить и появления жесткого контроля над экономической и политической жизнью по советскому образцу. «Общая теория занятости, процента и денег», созданная во время Великой депрессии, стала самой важной экономической книгой ХХ в. благодаря своему здравому и сбалансированному подходу.
Эта теория пренебрегает тем, что люди бывают излишне доверчивы, что ради выгоды капитализм может производить не только нужное, но и то, что только кажется таковым. Мораль такова. С одной стороны, Адам Смит все-таки был в целом прав: по большей части капитализм производит действительно нужное нам по цене, которую мы можем и хотим платить. С другой стороны, когда уровень доверия зашкаливает, люди начинают покупать луковицы тюльпанов, лекарства от всех болезней и участки на Луне. Когда правда выходит наружу – а это неизбежно, – доверие улетучивается, а рост экономики останавливается.
Во времена высокого уровня безработицы кредитоспособные правительства должны стимулировать спрос путем превышения расходов над доходами. В периоды низкого уровня безработицы правительство может платить накопившиеся долги. Благодаря этим, казалось бы, не слишком революционным мерам капиталистическая система может сгладить естественную цикличность экономических процессов. И тогда в радикальном пересмотре капиталистического устройства не будет необходимости. Сторонникам Кейнса так хотелось воплотить в жизнь эту простую логику по обе стороны Атлантики, что они не заметили – или умышленно оставили без внимания – то, что в «Общей теории» содержится куда более глубокое и фундаментальное обоснование того, как работает капиталистическая система.
Ключ к мысли Кейнса – та роль, которую он отводил психологическим мотивам человеческих действий. Макроэкономисты обычно не обращают на них внимания. Кейнс полагал, что решимость брать на себя риск появляется у человека не благодаря трезвому расчету, а благодаря эйфории или «радости бытия» (animal spirits, joie de vivre). Расчеты бизнесменов очень приблизительны, доказывал он: «Наши познания о факторах, которые через 10 лет будут определять доход от вложения в строительство железной дороги, практически ничего не стоят». Несмотря на это, люди каким-то образом все равно принимают решения. Это можно объяснить только иррациональным оптимизмом, радостью бытия.
Джордж Акерлоф и я в книге «Жизнерадостность» (Animal Spirits, Princeton, 2009) продолжаем логику рассуждений Кейнса, используя достижения современных исследований в области бихевиористской (поведенческой) экономики и психологии. Социальные психологи, особенно Роджер Шенк и Роберт Абельсон, продемонстировали, что экономическое поведение людей в значительной степени основано на имеющих отношение к экономике историях и легендах, которыми люди делятся друг с другом. Эти «сказки» могут оказаться весомее рациональных расчетов. Так было и с интернет-пузырем, выросшим благодаря завистливым рассказам о молодых миллионерах. Так было и с удачливыми инвестбанкирами в середине 2000-х. Мы попали в экономический и финансовый кризис во многом из-за неверной экономической теории, которая не признавала психологических особенностей человеческого поведения. Классическая теория гласит, что люди заключают только те сделки, которые считают выгодными. Имея дело с финансовыми рынками, они тщательно исследуют предмет своей покупки, чтобы выяснить, стоит ли он запрашиваемых денег.
Задача государства – следить, чтобы такого не происходило. Во-первых, стандартизация наших финансовых активов имеет такой же смысл, как введение стандартов для пищевых продуктов или лекарств. Но мы не хотим выплеснуть вместе с водой и ребенка. Задача правительства – следить, чтобы тот, кто может и хочет производить то, что остальные желают покупать, мог это делать. Роль правительства, в распоряжении которого фискальные и монетарные рычаги, заключается в том, чтобы добиваться полной занятости. Принципы подобной экономики отличаются от принципов социалистической экономики. В данном случае государство прилагает максимальные усилия только для того, чтобы создать благоприятные для экономики макроэкономические условия.
Задача правительства – обеспечить «умное laisser faire» (невмешательство). Это не ультралиберальный капитализм, который рекомендуется современной экономической теорией и, кажется, со времен Тэтчер и Рейгана стал евангелием для тех, кто занимается экономическим планированием. Это нечто среднее между взглядами тех, кто опасается безработицы, и тех, кто верит, что государство вообще не должно вмешиваться в экономику.
FT, 8.03.2009, Антон Осипов