Оценка рисков: Страшилки для лидеров
Помните истерию вокруг свиного гриппа? А «проблему-2000»? И еще опасность заразиться сальмонеллой от яиц или сыра из непастеризованного молока? Эти страшилки некоторое время приводили всех в ужас, а потом были забыты. Но обошлись они дорого, в чем ни считай, – и в деньгах, и в потраченных нервах.
Некоторые страхи легко входят в моду, другие же нет. Нелепо утверждать, что нельзя было предвидеть опасность кредитной экспансии 2003–2007 гг. Но те, кто предсказывал беду, не смогли привлечь ни внимания публики, ни поддержки политиков. Нечто подобное постигло и опасения перед чересчур легкой доступностью ядерных технологий и слабым контролем за ядерным наследием СССР.
Успешное распространение тех или иных страхов зависит от наличия или отсутствия заинтересованной в этом группы. Порой в нее входят сами распространители страхов. Ученые отлично уяснили себе, что преувеличение угрозы – отличный способ получить освещение своих работ в прессе и добиться финансирования. Негативных последствий от кликушества мало: если угроза не воплотится, всегда можно сказать, что она была эффективно предотвращена. В самых популярных страхах легко найти коммерческую составляющую, как, например, в «проблеме-2000» или свином гриппе. Между тем противников кредитного бума втоптали в грязь те, кто пренебрегал рисками или не знал о них.
Любой регулятор или политик, рискнувший заикнуться об опасности, испытывал на себе двойное давление – со стороны общественного мнения и деловых кругов. Лобби разных отраслей никогда не дремлет. А вот общественный интерес – вещь непостоянная. Только начав разгораться, он может быть крайне силен, но если его не подпитывать вовремя новостями – трупами, крахом гигантских компаний, скандальными разоблачениями, – быстро сходит на нет.
Бывает, что общественные и бизнес-интересы совпадают, тогда исход ясен. В случае же их конфликта сложно предсказать победителя. Реакция на свиной грипп была явно несимметричной. А вот кредитный бум не вызвал никакого противодействия. А уж тема создания синтетических облигаций, обеспеченных долговыми обязательствами, вообще никогда не казалась достойной освещения в печати – до последнего времени.
Противоречие между коммерческим и общественным интересом может меняться, разворачивая реакцию. Проблема губкообразной энцефалопатии крупного рогатого скота (проще говоря, коровьего бешенства) поначалу преуменьшалась. Зато потом явно преувеличивалась. И неспроста: на ранней стадии вопросом занималось министерство сельского хозяйства, рыболовства и продовольствия, представляющее интересы фермеров. Позже – департамент здравоохранения, пекущийся об интересах пациентов в частности и медицинской отрасли в целом.
Озлобленность общества против банкиров сейчас настолько сильна, что грозит перевесить их легендарные лоббистские возможности: это и есть поворотный момент. Гордон Браун обвиняет Goldman Sachs в моральном банкротстве отнюдь не из-за того, что американский банк стал как-то иначе себя вести.
Самым драматичным поворотным моментом можно назвать историю до и после терактов 11 сентября 2001 г. Поначалу те, кто кричал об угрозе со стороны «Аль-Каиды», слыли маргиналами. Но когда пророчества сбылись, идеи вчерашних маргиналов использовали те, кому нужна была угроза терактов как аргумент в пользу репрессий против других государств.
У политиков и регуляторов очень неблагодарная работа – прокладывать путь сквозь столкновения различных интересов. «Безопасность людей прежде всего» – это очень интересная мантра, но только в случае если люди верят, что их безопасность под угрозой. Есть и широко распространенная линия защиты: «Никто не мог ожидать этой напасти».
Мы хотим, чтобы эксперты говорили точно, а не оценивали возможности того или иного события. Объяснения из разряда «мы считали такой исход возможным, но недооценили его вероятность и тяжесть последствий» отвергаются с ходу. Между тем эти объяснения верны: подобное часто случается с людьми, принимающими сложные решения в многофакторном мире. У политиков и регуляторов выработался рефлекс – преуменьшать или преувеличивать риски или же делать и то и другое, но в разное время.
Так что, если вы оказались в чужой стране с заканчивающейся визой и без единой возможности быстро выбраться из-за запрета полетов в облаке вулканического пепла, пожалейте бедных регуляторов. Вам приходилось когда-нибудь оправдываться в телеэфире, почему вы сорвали отпуск или деловые планы целому континенту? А приходилось объяснять, почему не предприняли жестких ответных мер на широко разрекламированную угрозу?
(FT, 20.04.2010, Антон Осипов)